Школьный Надзор

Нет, доска в кабинете на всякий случай висела, но только как рудимент. Дмитрий давно уже пользовался интерактивной электронной, управляя со своего учительского терминала. Однако, повернувшись, он понял, что стирать-таки придется: на зеленом поле доски кто-то между делом успел нарисовать мелом смеющуюся рожицу.

Закрыв на интерактивной доске презентацию урока «Роль Иных в современной литературе», Дмитрий взял мокрую тряпку. Однако стоило поднести руку к рисунку, как тот перетек на другое место. Дмитрий попробовал припечатать рожицу быстрым точным ударом, однако та в последний момент опять вывернулась из-под тряпки.

Шутить изволим, значит.

Дмитрий посмотрел на рисунок через Сумрак. Но расшифровать заклинание все равно не смог. Небось коллективно придумывали. Тем не менее даже на первом слое для обычной реальности двигаешься куда быстрее, и этим стоило воспользоваться. Однако рожица ускользала раз за разом, перебегая по доске и временами даже показывая язык.

Дмитрий вспотел. Плюнуть и бросить глупую охоту мешала гордость (хотя чем гордиться, седьмой уровень…).

Да и представить себе, как придет другой класс и будет хихикать весь урок, глядя на доску. Нет, сдаваться было нельзя.

Рожица вдруг сменила гримасу радости на удивление. Потом круги глаз с белыми зрачками расширились, загогулина улыбки превратилась в овал беззвучного крика – и рисунок рассыпался, оставляя облачко меловой пыли.

– Можно к тебе, Дреер? – раздалось за спиной.

Кабинет вновь обрел краски: Дмитрий вышел из Сумрака.

– Присаживайтесь, – сказал он, поворачиваясь.

– Уже, – ответил голос.

На учительском месте за терминалом уселся Одноглазое Лихо. Так острые языки прозвали Лихарева – нового руководителя школьного Надзора. Нет, оба глаза у него были на месте. Только левое веко все время полуопущено из-за птоза. Лихарев раньше был ночным дозорным и заработал птоз, когда получил поражение глазного нерва во время захвата колдуна-нарушителя. Он давно мог бы сделать операцию, но не хотел.

Говорил, человеческим врачам не верит, а к целителям не обращается, чтобы не давать Темным повода к восстановлению равновесия. Как люди выражаются, лишь бы у соседа корова сдохла.

А когда Лихарев перешел в Инквизицию, то ему, похоже, и вовсе стало все равно. Кроме того, он утверждал, что так выглядит страшнее, а с его несовершеннолетним контингентом это самое главное.

Но если Одноглазое Лихо кого и пугал, то лишь новичков.

– Разговор к тебе есть, Дреер.