Школьный Надзор

В сером балахоне с наброшенным капюшоном и с древним кулоном на толстой серебряной цепочке. И выйти он должен был не просто из толпы, а из Сумрака, окружив себя чем-то поэффектнее, чем Сфера Невнимания. Почему-то Дреер не мог представить себе куратора в образе своего ровесника в кроссовках и черных джинсах. На черной же футболке красовался знак Бэтмена. Глаза скрывали круглые солнцезащитные очки-«велосипеды». Длинные вьющиеся волосы Инквизитора стягивала в «хвост» обыкновенная резинка.

Надзиратель ощутил крепкое рукопожатие.

От худого Инквизитора тоже трудно было ожидать такой силы. Хотя тот был жилист.

Дреер представил Надежду и лекаря. Александр поздоровался и с каждым из школьников. Потом возгласил:

– Идем регистрироваться!

В недрах вокзала, у самого выхода, в потаенной комнате за соседними столами располагались сотрудники Дневного и Ночного Дозоров. От Темных сидела миловидная дама средних лет, от Светлых – пожилой мужчина с выправкой бывшего военного, чем-то похожий на их школьного Каина.

Дама благоухала явно французскими духами, мужчина распространял крепкий, но приятный аромат тройного отечественного одеколона. Причем запахи не смешивались, а витали каждый на своей половине небольшого кабинета. И в этот кабинет, похоже, никогда еще не вваливалась такая орава.

Дозорные слегка опешили. Но затем переглянулись, разбили учеников на две очереди, во главу одной поставили Храмцову, другой – Фрилинга. Зашелестели бумаги, полетели через Сумрак синие и красные переливающиеся сгустки, разбиваясь на груди новоприбывших в кляксы временных печатей.

Дмитрий с Александром наблюдали за всем этим, стоя в углу.

– Автобус где? – спросил надзиратель. – Или еще подъедет?

– Какой автобус? – удивился куратор. – Тут пешком минут двадцать. Заодно Невский посмотрите.

Наконец процедура закончилась, и группа высыпала на Невский. Растянулись вереницей: впереди шагали опять-таки Дреер с питерским Инквизитором, за ними вперемешку Темные и Светлые ученики вместе с Храмцовой.

Ее поклажу любезно взял Александр. Замыкал шествие лекарь, который никому не доверил тащить свой громадный чемодан и нес его сам, время от времени ругаясь по-немецки. Дмитрий подозревал, что ругается эскулап для порядка, а на чемодан успел наложить какое-нибудь левитационное заклятие. В конце концов, мог спрятать туда и артефакт с отрицательным тяготением, известны были такие игрушки.

Дмитрий глазел по сторонам и почти не слушал то, что говорил ему Александр.