Школьный вальс

В том смысле, что мне не приходится выдавливать из себя улыбочки или ее очаровывать, как других девчонок. Впрочем, между нами говоря, сомневаюсь, что на Уткину подействовало бы мое очарование. Как вы заметили, у нее иммунитет. На меня. Но только не на этого кретина Батонова.

Серьезно, какого черта он вокруг Нины круги наворачивает, как тот коршун?! Ему девчонок мало, что ли? Так я поделюсь! Вон, пусть себе Воронину забирает! Она из меня уже всю душу вытрясла. А мне пусть оставит…

— Арсен! — вдруг раздается громкий голос отца, отвлекая меня от мыслей.

— Да? — откликаюсь, делая усиленный вид, что последние полтора часа я не втыкаю в одну точку, совершенно не вникая в разговор.

— Конечно, — для достоверности даже киваю головой, но подозрение из глаз Герасимова старшего не исчезает.

Он еще пару секунд пристально смотрит на меня, после чего вздыхает и встает.

— Пожалуй, на сегодня все, Виктор Степанович. Все что необходимо мы обсудили. Остальное предоставьте мне.

— Разумеется, — мужчина тоже поднимается и поправляет пиджак.

И зачем так выряжаться, спрашивается? Это всего-лишь встреча, а не суд.

Они пожимают друг другу руки, потом я пожимаю мужчине руку, после чего, попрощавшись, он уходит.

Чувствую на себе прожигающий взгляд отца, но меня ничуть это не беспокоит. Безразлично я спрашиваю:

— Мы закончили? Я могу идти?

Если бы не обещание, которая мама буквально с меня стрясла, я бы ни за что не пришел к отцу в офис. Однако родители обеспокоены моим будущим, а еще моим легкомысленным к нему отношением.

— Нет, не можешь, — твердым тоном говорит отец. — Присядь.

Скорчив кислую мину, сажусь и откидываюсь на спинку стула, вытягивая ноги. Выжидательно смотрю на Герасимова старшего, мол, я весь внимание.

— Ты хоть что-нибудь понял из того, что мы сегодня с Виктором Степановичем обсуждали?

— Его зовут Виктор Степанович? — невинно уточняю, играя на нервах. Я знаю как зовут его клиента.

— У тебя не пройдет этого номер, Арсен.

— Хватит прикидываться глупее, чем ты есть на самом деле. Я не могу понять, что с тобой происходит! Да, мы с мамой расстались. Да, я поступил некрасиво…

— То есть, измены теперь так называют? — хмыкаю, стараясь за этим скрыть гнев и обиду.

— Взрослые люди делают ошибки, — уходит от ответа. Увиливать — это вообще в его стиле. — Я тоже ошибаюсь, но на сегодняшний день ситуация такова, и нужно продолжать жить. Это не конец света.