Школьный вальс
0 прочтений
— Конечно, — безразлично пожимаю плечами, мол, ничего страшного не произошло и меня вообще не колышет ни отец, ни его любовница.
— Да, черт возьми! — раздраженно рявкаю, отводя глаза от этой парочки. — Я в порядке. Полном.
— Хорошо, ты нам нужен, — кивает одобрительно Долматов. — Пошли, сейчас начнется игра.
Третья четверть начинается с нашего трехочкового, и мы снова ведем счет. Я лажаю два раза, потому что не могу полностью сконцентрироваться на игре. Чувствую спиной взгляд отца, отчего бешусь.
Дерьмо! Только этого не хватало!
Облокачиваюсь руками на колени, тяжело дыша. Мне нужно собраться и взять себя в руки! На меня рассчитывает команда. Мы один механизм. Как шестеренки. Если один ломается, то остальные тоже перестают работать. Нет, я не позволю себе сломаться.
Выпрямившись, втягиваю в легкие побольше воздуха, успокаиваю дыхание и расправляю плечи.
В одном отец был прав — жизнь продолжается, я уже взрослый и должен поступать как взрослый.
Игра продолжается. У меня получается выбросить из головы все ненужное и сосредоточиться на матче, что собственно и позволяет нам одержать победу. Табло показывает счет девяносто шесть очков против восьмидесяти пяти. Нет, я ни в коем случае не присваиваю себе все лавры победы, однако я один из ведущих игроков. Мой вклад в эту победу немалый, как бы нескромно это не звучало.
Мы с парнями и тренером громко радуемся выходу в финал. Пожалуй, я впервые вижу Быкова таким счастливым. Обычно этот мужик всегда не в духе.
— Отличная работа, ленивые задницы! — в его своеобразной манере звучит похвала.
Мы с парнями даем друг другу «пять», принимая и раздавая поздравления. Конечно, не обходится и без замечаний. Тренер не оставил без внимания мои косяки, и цитирую его слова: «Твое счастье, Герасимов, что вы обставили этих неудачников!»
Радость от победы проходит в ту же секунду, когда я вспоминаю об отце.
Разве ему не нужно идти по своим важным делам? Или сегодня у него «день хорошего отца»?
Разумеется, я хочу незаметно улизнуть в раздевалку, чтобы избежать нашего столкновения, но Герасимов старший не был бы собой, если бы буквально не перекрыл своей внушительной фигурой мне дорогу.
