Школьный вальс

— И знай, в подоле я тебе не принесу! Лучше на улице сдохну под мостом, чем слушать твои постоянные нравоучения и упреки!

Я надеваю кроссовки буквально на ходу, выбегаю из квартиры и несусь вниз по ступеням.Я снова плачу. Слезы рекой льются из глаз.

Я всего лишь хотела быть обычной! Всего лишь хотела любить и быть любимой! Наслаждаться жизнью и каждым ее мгновением. Проживать эту жизнь, а не только думать о будущем.Дежавю. Иначе это никак не назвать. Несколько недель назад я точно также сбежала из дому. И снова причина: несдержанность моей матери.

У меня нет с собой ни телефона, ни даже курточки, а на улице вечереет. Еще недостаточно теплый весенний ветер продувает, отчего я съеживаюсь.

Черта с два я вернусь домой!

Зубы начинают стучать от холода, а истерика между тем не проходит. Я иду по парку вся зареванная и растрепанная, в домашней футболке и штанах. Наверняка, я напоминаю девочку из фильмов ужасов или просто бродяжку. Люди на меня странно косятся, не то чтобы мне есть до них дело. Пусть думают, что хотят!

Некрасиво шмыгнув носом, вытираю ладошками лицо.

Обхватываю себя руками, зябко потирая плечи, чтобы хоть немного согреться и унять дрожь.

Неожиданно мои плечи накрывает кофта с таким знакомым ароматом.

— Держи, простудишься, — мягко произносит Арсен, доставая мои спутанные волосы из-под кофты.

Останавливается, поворачивает меня за плечи к себе и сам просовывает мои руки в рукава, после чего застегивает кофту и накидывает на голову капюшон. Обнимает, заботливо поглаживая по плечам.

Он ничего не говорит. Просто стоит рядом и дает мне выплакаться.

Тише, моя девочка, тише, — приговаривает изредка.

Его неподдельная забота действует на меня успокаивающе. Арсен словно разделяют мою боль, печаль и обиду. Успокаиваюсь я довольно быстро, а потом спрашиваю:

— Ты все еще был во дворе, когда я вышла?

— Угу… Это из-за меня? — вопрос Арсена звучит несмело. Будто он страшиться узнать ответ, и в тоже время не может не спросить.

Мне хочется его успокоить, но также не хочется обманывать, поэтому честно отвечаю:

— Отчасти.

Мама увидела надписи, а потом еще прочитала нашу переписку. Она была в ярости. Решила, что это ты меня утаскиваешь в столицу. Что за глупость? — фыркаю и немного подаюсь назад, чтобы заглянуть в лицо парня.

— Я сглупил. Мне не стоило писать все на асфальте. Прости…

— Что? — кладу Арсену руку на щеку. Нежно провожу указательным пальцем до губ и, улыбнувшись, говорю: — Это лучшее, что ради меня когда-либо делали.