Школьный вальс

— Нина, у нас нет времени на твои заморочки! Все в класс!

Конечно, ей легко говорить. Это же не у неё костюм осла.

Ребята выходят, и я неохотно плетусь за ними. Мы успешно минуем лестницу на второй этаж, где находится наш классный кабинет. И только я выдыхаю, как позади раздается голос:

— Ребята, а вы Ниночку не видели?

Алла Викторовна нагоняет нас на своих невысоких каблуках и останавливается сбоку от меня, не признавая в смердящем чудовище свою лучшую ученицу.

— Кхм, — откашливаюсь, привлекая ее внимание.

— О, я хотела обсудить с тобой завтрашние олимпиады, — быстро справившись с шоком, переходит она к делу. — Сможешь подъехать сразу туда?

— Отлично! Тогда буду ждать у входа.

Мы обсуждаем ещё детали завтрашних олимпиад по физике и астрономии, в частности темы, которые желательно повторить и формулы. Улыбнувшись, Алла Викторовна уходит, а я замечаю что осталась совсем одна. Должно быть, пока мы разговаривали, ребята ушли в класс.

Я успеваю пройти мимо шкафчиков, когда прямо из-за поворота выруливают несколько парней.

Черт возьми! Ну почему именно сейчас? Первое, что я успеваю предпринять, так это опустить ослиную голову на свою, как бы это странно не звучало. Я буду слушать насмешки до конца учебного года, если меня узнают в этом убожестве. А вот спрятаться, к сожалению, не куда.

— Смотри, ослиная голова! — кричит один из парней.

Болваны начинают гоготать, пока я буквально на ощупь пробираюсь к дверям туалета.

— Интересно, кто там? — спрашивает один из них.

Нет, вам не интересно. Идите куда шли!

Понятия не имею, что они хотят предпринять дальше, но я нащупываю ручку, дергаю на себя и прошмыгиваю куда-то… Судя по запаху, в туалет.

Захлопнув дверь, приваливаюсь к ней спиной и снимаю ослиную голову, рвано хватая воздух ртом. Мое сердце выскакивает из груди, а когда я слышу знакомый насмешливый голос — чуть не останавливается.

— Надо же, от встречи к встрече все интереснее и интереснее, утёнок.

Нет! Нет! Нет! Этого не может быть!

Я держу глаза закрытыми, надеясь, что у меня слуховые галлюцинации. Или, знаете, я просто поехала кукухой.

Несмело открываю сперва один глаз, затем второй. Из меня вырывается жалобный стон.

Ну почему? Почему именно он?

— Это… — прищуривается, кивая на мой костюм, как я его грубо перебиваю.

Губы Арсена подрагивают, словно он сдерживает рвущийся наружу смех.