Да здесь можно устроить еще одну комнату! Зачем мне это, я еще не понимала, но уже хотела ее.
- Ноги поломать можно! – проворчал Прошка, грохоча чем-то у дальней стены. – Сундуки какие-то!
Я открыла один из них. Старая одежда… Во втором была посуда, а в третьем лежали стопки пожелтевших простыней. Видимо, отсюда дядюшка нам и выдал постельные принадлежности. Встряхнув одну из них, я внимательно рассмотрела ее. Пожелтевшая, но еще крепкая. Отбелить и сшить пелерины! Чтобы было все, как в настоящей парикмахерской! Льняные полотенца тоже можно было отбелить и использовать!
Все, что имелось в зале, уже потеряло вид, но Тимофея Яковлевича, наверное, все устраивало.
А ведь можно было заменить хотя бы этим!
- Прошка, спускай все это вниз, - распорядилась я. – Будет Акулинке работа.
- Ой, осерчает Тимофей Яковлевич! – мальчишка наблюдал, как я достаю из сундука залежалое тряпье. – Жадный он!
- Чего тут жалеть? Оно сгниет скоро, если им пользоваться не будут! – я совершенно не переживала о душевных терзаниях дядюшки по поводу этого «приданого».
– Тащи вниз!
Прошка схватил стопку белья и исчез в проеме.
Сундуки тоже можно было использовать. Если снять дверцы, поставить вертикально, а внутрь сделать полки, то можно превратить их в пеналы для парикмахерских принадлежностей."
"Я окинула чердак быстрым взглядом и решила, что сюда нужно вернуться днем. Уже стемнело, свеча от сквозняков трепетала, грозя погаснуть совсем, да и от всполохов молний за маленьким окошком было немного жутковато.
* * *
- Что-то бледна дочь ваша. Не приболела ли? – Иван Иванович Фролов отвел взгляд от болезненно-желтой Минодоры.
- Это она от волнения! Весь день переживала, голубка наша, как все пройдет, - ответила Степанида Пантелеймоновна, похлопывая дочь по ручке. – Очень она у нас все близко к сердцу принимает. Трепетная душа!
Супруга купца Фролова рассматривала девушку из-под ресниц и явно была недовольна, что не скрылось от глаз матери Минодоры.
- Где же Сергей ваш, Елизавета Родионовна? Ждать нам его или нет?
- А вот и он! – Иван Иванович кивнул на дверь, в которой появился молодой человек.
– Иди, Сережа, поздоровайся!
Парень вежливо поприветствовал гостей, но присесть за стол ему не дали.
- Своди Минодору в сад, покажи ей, как пышно цветет гелиотроп! – купец улыбнулся в бороду. – К жареным перепелам вернетесь. Чего вам молодым с нами сидеть, скучные разговоры слушать!
На лице Сергея ничего не отразилось, лишь напряглись скулы.
