Он знал здесь все, поэтому сразу же предложил мне несколько вариантов.
- Есть две лавки, где ваши краски купить можно. Одна далеченько… Туда долго топать придется. Еще у купца Жлобова в лавке красками торгуют.
Идти к Жлобову не очень хотелось. Но, немного поразмыслив, я все-таки решилась. Он что там, дежурит, что ли? Нас и не увидит никто.
Так и вышло. Я спокойно купила краску, а еще красивого ситчика на шторы. Расцветка – светло-коричневые полосы по белому тону. Она как раз будет отлично смотреться на фоне светлых стен парикмахерской и не станет бросаться в глаза.
Все-таки это мужская цирюльня, а не дамский будуар.
Выйдя из магазина, я уже было повернула в сторону дома, но вдруг увидела, как за деревьями поблескивает вода.
- Прошка, а что это там?
- Где? А-а-а… так это пруд! – ответил мальчишка. – Хотите посмотреть? Там уточки живут!
- Хочу, конечно! – я решила, что даже если кто-то и придет сегодня в парикмахерскую, то вполне может подождать или прийти позже. С утра нас не посетило ни одного человека.
Мы спустились к небольшому водоему, вода которого была похожа на расплавленное серебро, и присели на толстую корягу.
Здесь оказалось очень красиво. В воде отражались лучи солнца, к ее зеркальной глади склонились плакучие ивы, а на противоположном берегу тихо шелестели заросли камыша.
- Там прячется семья диких уток, - прошептал Прошка, кивая на камыш. – Мама-утка с маленькими желтыми утятами! Они такие хорошенькие!
- Часто приходишь сюда? – спросила я, и он закивал.
- Ежели есть минутка свободная… туточки спокойно…
И тут я услышала странный звук.
То ли писк, то ли всхлип. Может какая-то птичка? Но Прошка тоже насторожился."
"- Вы слышали, Еленочка Федоровна?
Мальчишка осторожно поднялся и, сняв башмаки, пошел к зарослям ивняка. Его не было несколько минут, но когда он появился, я поняла, что Прошка увидел нечто из ряда вон выходящее.
Его глаза горели, щеки покрылись румянцем, и он почти бежал обратно.
- Еленочка Федоровна! Там это! Эта!
- Да что там такое? – я нетерпеливо уставилась на него.
– Что ты увидел?
- Там Квашня на земле лежит! – выпалил мальчишка. – Воет!
- Минодора, что ли? – я поднялась. – А ну-ка, пойдем.
Прошка побежал вперед и, когда я подошла ближе, прошептал:
- Вот она!
Девушка огромной цветастой горой лежала на редкой траве, положив голову на руки. Ее плечи вздрагивали, а те звуки, что она издавала больше походили на гудение трансформаторной будки.
Я шагнула к ней, но Прошка схватил меня за руку.
