– Пахнет-то как… Небось Тимофей Яковлевич уже слюнкой удавился!
- Пойдем посмотрим, что там Евдокия приготовила? – я подумала, что дядюшка точно сидит в своей комнате и принюхивается. Замечательно. Возможно, еда заставит его пойти на компромиссы?
* * *
- Да понимаю я все! Понимаю… - Давид раздраженно отставил от себя бокал с вином. – Вот только ничего поделать с собой не могу!
- Ты начинаешь меня пугать, Датико! – усмехнулся Мамука, наблюдая за медленно прохаживающимися по парку девушками. – Тебя никогда не прельщали женщины не нашего круга.
Тем более такие странные! Что ты можешь ей предложить? Стать твоей любовницей?
- Не называй меня Датико! – вспылил Давид, стреляя в друга темным взглядом своих огненных очей. – Ты не моя дидэда!*
- О чем разговор? – к молодым людям подошла пожилая женщина в темных одеждах. Несмотря на свой зрелый возраст, она выглядела настоящей красавицей. Величественная, будто королева, она несла себя гордо и с достоинством.
- Госпожа Хатуна, мы с вашим внуком обсуждаем женщин, - засмеялся Мамука.
– А если точнее сказать, их принадлежность к определенным слоям общества. Может ли благородный молодой человек связать себя с женщиной, не подходящей ему по положению?
- Кто-то из вас увлекся такой женщиной? – женщина внимательно посмотрела на Давида.
- Дидэда, меньше его слушай! – тот предупреждающе посмотрел на Мамуку. – Он такого наговорит!
- Запомните, вы не принадлежите себе. Вы принадлежите роду. Только старшие вправе решать, кто придет в дом в качестве жены, - госпожа Хатуна окинула мужчин строгим взглядом.
– Супруга должна принести в дом мужа свое честное знатное имя, приданое и, конечно же, честь своего рода. Вы не безродные, чтобы брать кого попало. Наша фамилия слишком древняя, чтобы быть испачканной неподходящей кровью. Твоя обязанность, Давид, содержать нашу кровь в чистоте!
*дидэда – бабушка, дословный перевод «большая мама»
эспаньолка
“Кроп”
Глава 37
Глава 37
Если честно, я сомневалась, что Минодора придет.
Потому что многим очень трудно что-то начинать, а тем более менять свой образ жизни. Но, к моему удивлению, купеческая дочь явилась в восемь утра, когда я только закончила завтрак. Девушка выглядела заспанной, на ее правой щеке еще виднелись заломы, а волосы, похоже, она укладывала себе сама. Даже пуговки на спине были застегнуты криво. Минодора явно торопилась и, скорее всего, ушла из дома тайно.
Она вошла в дом, огляделась, но ничего не сказала.
