- Так давай уже, - я села, положила ногу на ногу и закачала ею, грызя ноготь на мизинце. Дурная привычка, от которой я не могла избавиться с детства. Поэтому у меня всегда был обкусанный до крови палец.
- Вы чего делаете? – девушка протянула мне стакан с водой. – Разве можно ногти кусать барышне?
Я убрала палец, вспоминая, как меня укусила соперница из Канады, когда я прижала ее к мату. Зараза… У меня до сих пор шрам остался… Вернее был. На другом теле.
Напившись, я указала Акулине на стул и сказала:
- Слушай и запоминай.
Значит, так… Пить я буду отвар шиповника, молочко. Яйца мне пусть отваривают, морковь будете тереть с маслом… Орехи есть?
- Есть, барышня, - девушка смотрела на меня с открытым ртом. – И орехи несть?
- Несть. Печень отварную, говядинку… курочку. Рыбу обязательно. Запомнила? – я вопросительно взглянула на нее, и она медленно кивнула. – Хорошо. Овощей побольше. Клетчатку кушать полезно.
- Что кушать полезно? – Акулина подалась ко мне всем телом.
– Клучатку? Это еще что за зверь?
- Не забивай голову, - отмахнулась я от нее. – Лучше на кухню иди. Скажи поварихе, что от нее требуется.
Акулина поднялась со стула, пошла к двери, глядя на меня ошалелым взглядом и, ударившись о косяк, ойкнула.
- Осторожно… - я снова легла в кровать, почесывая живот. – Ванну бы принять… Кстати! Акулина!
Ее голова тут же появилась в дверном проеме.
- Чево?
- Мыться я желаю. Сегодня.
Она, молча, кивнула, прикрыв за собой дверь, а я встала и выглянула в коридор.
Акулина стояла в паре метров от двери, задумчиво шепча:
- Это ж надобно, так маковкой полыснуться… Клучатку ей подавай… Где этих клучаток взять-то? Как кура, что ли? Или чего другое, заграничное?
Глава 6
Глава 6
Вернувшись в кровать, я не заметила, как задремала, убаюканная бесконечным потоком мыслей. Мне снился шелест прибоя, барашки облачков на ярком лазурном небе, вкус соли на губах. Это было так давно, это было в прошлой жизни…
Но насладиться приятным сновидением мне так не удалось.
Из ласковых объятий Морфея меня выдернул неприятный голос мачехи. Какое-то дежавю, ей-Богу!
Она стояла возле кровати и что-то гневно рассказывала, тыча в меня пальцем. Я несколько секунд тупо смотрела на нее, потом громко зевнула и лишь только после этого спросила:
- Что случилось?
Она замолчала, вытаращив на меня свои водянистые глазенки. Видимо, до нее, наконец, дошло, что я не слышала ее речей.
