На что Прошка проворчал:
- А сколько туточки порядка наводить? А топить его как? Это ж, какие деньжища! Представить страшно…
Мы поднялись по широким ступеням к парадному входу, и я постучала, удивляясь тяжести дверного молотка. Мощная штуковина…
Через некоторое время дверь отворилась, являя нашим глазам высокого мужчину лет пятидесяти. Он был в ливрее с эполетами, расшитой галунами, а на его лице застыло надменное выражение. Мажордом, не иначе.
- Слушаю вас, - слуга покосился на Прошку, держащего сумку с инструментами.
– Чего надобно?
- Нас ждет госпожа Эристави, - ответила я, не отводя глаз и спокойно выдерживая его пренебрежительный взгляд. – Я, Волкова Елена Федоровна.
- А-а-а-а… парикмахерша… - протянул мажордом и кивнул в сторону. – Вон туда идите, сейчас вам откроют.
Недолго думая он закрыл перед нашим носом дверь, после чего Прошка возмущенно прошептал:"
"- Ну и гадкий мужик! Морда кирпича просит! Весь прилизанный, глаза как у жабы и говорит, будто присвистывает!
Похоже, слуга считал себя на порядок выше нас.
Еще бы! Служить в княжеском доме да на такой должности!
- Пойдем, - я потянула мальчишку вниз. – Наверное, нам нужно во-он к той дверце.
Видимо, это был вход для слуг – неприметная дверь, углубленная в стену. Нет, ну все-таки странно было ожидать, что нас поведут через весь особняк.
Не успели мы постучать, как дверь открылась, и на нас взглянули любопытные мальчишеские глаза. Парнишка лет семнадцати широко улыбнулся, демонстрируя неровные зубы.
- Проходите. Ждут вас.
Мы вошли в темную узкую переднюю, и юноша повел нас по коридору. Здесь чувствовались ароматы готовящейся пищи, слышались приглушенные разговоры и смех. Да это же служебные помещения, которые находились именно на цокольных этажах! Я оказалась права.
- В прачечную пожалуйте, - наш сопровождающий остановился и распахнул дверь. – Здесь и места побольше и вода есть. А я пойду мужиков позову.
Пока Прошка раскладывал инструменты, я огляделась.
Прачечная состояла из двух помещений: в одном находилась печка, на которой стояли несколько котлов, а в другом расположились каток, столы для глажки, а также полки для готового белья. Чисто, пахнет мылом и свежим бельем, которое здесь, похоже, и подкрахмаливали.
- Да туточки жить можно… - восхищенно протянул Прошка. – Хорошо быть богатым…
- Главное быть честным и благородным человеком, - поправила я его. – Запомни это.
