Вот это – совершенно другое дело!
Покачивая «бампером», я обошла барона и налила из графина рубиновой наливки, после чего подала ему рюмку.
- Прошу вас, ваша милость.
- Благодарствую! – он выпил, а потом громко хлопнул в ладоши. – Эх, хорошо!
Я присела в свое кресло и снова запыхтела папиросой, надеясь, что это тоже отпугнет его. Хоть я и не затягивалась, но едкий дым, как стая бездомных котов, раздирал горло.
- Тяжело вам, Елена Федоровна? – Лапин всем своим видом пытался показать, что его заботит моя «нелегкая» жизнь.
– Разрываетесь, небось, между парикмахерской и младенцем?
- Ой, тяжело… Григорий Алексеевич… Ой, как тяжело! – покачала я головой, горестно закатывая глаза. – У меня ведь не один младенец. Трое деток… Трое…
- Как трое? – лицо барона вытянулось. – Да откуда?
- Разве вы не знаете, откуда дети появляются? – я хрипло и громко захохотала. – Ох, уморили, ваша милость! Ей Богу!
- Тимофей Яковлевич будто бы сказал, что дочь у вас… - растерянно произнес Лапин. – Младенческого возраста…
- Здравствуйте, добрый дяденька! Вы пришли к нашей матушке свататься?
Барон испуганно обернулся, а я следом за ним.
Боже мой… Хохот рвался из меня наружу, стоило только увидеть эту троицу!
Взъерошенный Прошка держал на руках Танечку в мокрых пеленках. Ее личико почему-то было грязным, а в тоненьких волосиках, торчащих из-под чепчика, запуталась куриная косточка. На удивление малышка не кричала, лишь хмуро наблюдала за происходящим, но это было обманчивое спокойствие.
Машутка в рваном платье несколько секунд смотрела на нас большими оленьими глазами, а потом затянула:"
"- Дяденька, а вы конфет нам принесли? Мы дюже конфеты любим… Матушка ругается на нас, что мы едим много. Говорит, скоро появится дяденька у нас, вот тогда жизнь хорошая начнется! Это вы? А когда жизнь начнется? Сегодня? Или как свадебку сыграете?
И тут заорала Танечка. Она испускала такой ультразвук, что хотелось заткнуть уши. Я взяла ее у Прошки и принялась тихонечко покачивать, легонько хлопая по спинке.
Лапин не знал, куда себя деть. Он натянуто улыбался, кашлял, а потом вскочил.
- Елена Федоровна, вы уж простите меня, но мне идти надобно. Запамятовал, что встреча назначена!
- Ой, как жаль… - протянула я с жалостью, подойдя к нему почти впритык с орущим ребенком. – Ну, вы, если что, заходите! Мы рады будем!
- Всенепременно! – барон резво отпрыгнул от нас с Танечкой и помчался к двери, схватив на ходу шляпу.
