Наверное хотели ограбить… Сначала я услышала за собой чьи-то шаги, которые становились все ближе, а потом почувствовала резкую боль в затылке и потеряла сознание. Очнулась в чужом месте, в чужом времени, еще и будучи женой кавказского князя.
- Вы говорили, что это была первая брачная ночь? – я волновалась сильнее, чем госпожа Эристави. Значит, выходит, что и она, и я умерли в том мире, чтобы возродиться в этом? Но где же тогда хозяйки, тела которых мы заняли? Закончили свой земной путь? Вопросы, вопросы…
- Да! – женщина вдруг засмеялась, и грусть из ее глаз исчезла, уступив место теплому веселью.
– И подняла крик, увидев склоненного надо мной черноглазого красавца! Молодая невеста потеряла сознание и ударилась головой о край кровати. Видимо для нее брачная ночь была тоже стрессом…
- И что случилось потом? – мне даже представить было страшно, что бы я отчебучила, окажись на ее месте. Наверное, князь надолго бы запомнил эту ночь…
- А потом я несколько недель пролежала в постели, а Вахтанг ухаживал за мной, - госпожа Эристави мечтательно улыбнулась.
– Я влюбилась в него и через год родила сына Соломона. Правда он умер, не дожив до своего трехлетия, всего несколько дней… Нузгара я родила через два года. Это отец Давида… Моя новая жизнь оказалась намного лучше прошлой. Я не жалею, что так случилось. Превратиться из сорокалетней старой девы в юную княжну, имеющую красавца мужа - не самое ужасное, что могло случиться… Ну, не считая некоторых нюансов. Один из которых - моя свекровь… Дай Бог ей долгих лет жизни.
- Видимо, это ее я видела в вашем доме, - догадалась я, вспомнив строгую старуху, отчитывающую меня, как школьницу."
"- Да, это была старая Кэто. Она очень щепетильна в вопросах чистоты крови, а в Давиде просто души не чает, - вздохнула госпожа Эристави. – Мы все любим его, а свекровь боготворит внука. Но кто посмеет ей что-то сказать? Только Давид и может сладить со старой Кэто. Теперь она мечтает женить его на достойной девушке. И уж поверь, выбирать она будет очень щепетильно.
Но что говорить… мы все желаем Давиду достойной партии. Он будущий князь, и с ним рядом должна быть идеальная женщина.
Да, меня задели ее слова. Отрицать это было глупо, но я прекрасно понимала, что обижаться на правду не стоит. Можно было сколько угодно мечтать о красавце Давиде, ближе от этого он не станет.
Мы еще долго разговаривали с ней, пили чай, смеялись. Вот только между нами все равно была проведена черта. Дружба дружбой, а правила общества незыблемы.
