Артемий весь вечер помогал мне рисовать яркий плакат, на котором красовалась надпись:
«Дорогие покупатели! В нашей аптеке Вы можете приобрести новинку! Масло монарды! Оно благотворно действует на органы дыхания, улучшает кровообращение. Помогает в борьбе с инфлюенцей, грибковыми инфекциями, паразитами. Снимает отеки, расширяет сосуды. Возвращает женщинам молодость, предотвращает морщины. Спешите купить драгоценное масло, так как его количество ограничено!».
Никита Мартынович все-таки согласился продавать в аптеке масло монарды, потому что сам испытал его целебные свойства.
Оно избавило старика от грибка ногтей, который мучил его долгое время.
- Может, на двери? – предложил аптекарь. – Тогда его точно увидят все, кто придет в аптеку.
- Можно и на дверь, - согласилась я. – Только его нужно снимать, чтобы дождь не испортил…
- Доброе утро! Могу ли я видеть госпожу Волкову?
О как! Госпожа Волкова…"
"Я с удивлением наблюдала, как в аптеку входит мужчина в военной форме.
- Это я. Чем обязана?
- Меня просили передать вам письмо, - мужчина извлек из внутреннего кармана конверт и протянул его мне.
– Прошу.
- Кто? – я посмотрела на конверт, где обычно пишут адрес или кто отправитель, но он был чист.
- От князя, - военный улыбнулся, а потом склонил голову. – Всего доброго.
- И вам всего доброго, - попрощалась я и, немного волнуясь, разорвала гладкую бумагу. Что Давид написал мне?
«Дорогая Елена Федоровна, позвольте мне просить Вас, представиться Вам по случаю своего возвращения в Москву. У меня есть важный разговор, который, несомненно, повлияет на Вашу дальнейшую судьбу.
Буду ждать Вас во вторник у пруда. В полдень. Примите уверение в моем глубоком уважении, ангел мой. С почтением, князь Д. Эристави».
Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Ангел мой… Как же это красиво… У Махмуда комплименты были совершенно иного свойства. Например: «Ты как шаурма в плохой день — всегда поднимаешь настроение!». Или мой самый любимый: «У тебя волоса, как вот эта рожь бывает же. Или нет. Пшеница? Пшеница.
Точно. Волоса как пшеница!».
Но что же это за разговор, который должен повлиять на мою судьбу? Неужели что-то плохое?
- Еленочка Федоровна, а можно мне масло мо… мо… ранды?
Голос Прошки вывел меня из раздумий. Он стоял рядом со мной и заглядывал в глаза, морща лоб.
- Зачем? – я смотрела, как он достает из кармана монеты, и старалась не улыбаться.
- Буду морщины предотрыщать, - он нахмурил брови, протягивая мне деньги. – А опосля паразитами займусь.
