– Просто у одного моего родственника было то же самое, и его удалось поднять на ноги.
Я уже пожалела, что сказала это. Судя по тому, как здесь относились к умственным способностям женщин, сейчас меня пошлют куда подальше. Но к моему величайшему удивлению, Стафей Ефремович заинтересовался.
- И вы помните, что нужно делать?
- Да, помню, - я действительно кое-что понимала в этом. Много спортсменов восстанавливалось после серьезных травм и длительного постельного режима с помощью тренировок и массажа.
Пусть не до идеального состояния, но все же. – Для начала нужно оценить состояние вашей дочери. А после этого начать заниматься специальными упражнениями, позволяющими укрепить и нарастить мышцы.
- Как странно вы изъясняетесь… - мужчина смотрел на меня с острым интересом. – Елена Федоровна, приходите к нам завтра на обед. Естественно с Минодорой Васильевной. Мы с супругой будем рады вам.
- Благодарю за приглашение, - мне было приятно, что этот человек отнесся со всей серьезностью к моим словам.
Хотя, он все-таки ученый человек… ректор университета. – Мы обязательно придем.
Тепло попрощавшись, мы с Минодорой пошли дальше и вскоре завернули в переулок, в котором было намного спокойнее, чем на оживленной улице.
- Ты знаешь, чья супруга эта бедняжка? – спросила Минодора, когда мы уже подходили к парикмахерской.
- Конечно, нет. Откуда? И кто же она?
- Наталья Туманова. Она замужем за племянником генерал-майора Туманова, отца той самой Софьи, которая хочет забраться в постель князя Эристави, - ответила Дора.
– Вот как закрутилось-то…
- Не говори… Мир тесен, - я с изумлением подумала, что странным образом все события вертятся вокруг семьи князя, пусть даже самым косвенным образом. – Но я должна попробовать помочь ей.
- Но откуда ты знаешь, что нужно делать? – Минодора не скрывала своего восхищения. – Иногда мне кажется, что ты ангел, которого нам послали небеса.
- О-о-о нет! – со смехом воскликнула я. – До ангела мне далеко! А насчет того, откуда я знаю что делать: движение это жизнь, моя дорогая, и никак иначе!
* * *
Экипаж графа Загорского медленно ехал по Тверской.
В его окошке мелькало милое личико молодой рыжеволосой девушки, которая рассматривала вывески магазинов, дам, в красивых нарядах, и ее глаза восхищенно блестели.
Павел Васильевич тоже смотрел на оживленную улицу, но его взгляд был задумчивым и отрешенным. Внезапно выражение его лица изменилось.
