– Мне совершенно не нужно это платье! У меня есть довольно неплохие наряды…
Но Павел Васильевич оборвал ее суетливую речь.
- Платье здесь ни при чём. Вы обманули меня, влезли в душу и прошлись грязными ногами по самому святому, - граф говорил спокойно, ледяным голосом, но внутри у него все пылало. – Вы не моя дочь.
- Что? – девушка побледнела, не переставая хлопать ресницами, будто сломанная кукла.
- Вы слышали, что я сказал! – Павел Васильевич гневно ударил ладонью по столу. Графины жалобно задребезжали, и она испуганно ойкнув, отшатнулась назад.
– Я сейчас же пошлю слугу в полицейский участок. Вы преступница.
- Прошу вас, не надо! – взмолилась девушка, падая на колени. – Я умоляю вас! Поддалась на уговоры, каюсь! Не губите! Не губите, ваше сиятельство!
- Вон отсюда! – рявкнул граф, указывая на дверь. – Чтобы духу вашего здесь не было! И передайте Марье Петровне, чтобы ни она, ни ее сын никогда не попадались мне на глаза, иначе я сделаю все, чтобы они оказались в тюрьме!
Она вскочила на ноги и, рыдая, выбежала из кабинета.
А Павел Васильевич медленно опустился в кресло, ослабляя шейный платок. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.
- Митрофан! – крикнул он. – Митрофан!
Слуга тотчас же появился в кабинете."
"- Что такое, ваше сиятельство?! Вам плохо?!
- Нет… вышвырни ее из дома. Немедленно! Пусть женщины комнату вымоют и проветрят!
- Все сделаю, Павел Васильевич! Не извольте переживать!
* * *
- Какого черта ты здесь делаешь, Лиззи?! – Николя зло смотрел на девушку, стоящую в дверях его гостиничного номера с саквояжем.
Ее глаза опухли от слез, а лицо покраснело.
- Он… он… все знает! – всхлипнула Елизавета, поднимая на него страдальческий взгляд. – Граф выгнал меня!
- Как это все знает? Откуда?! – молодой человек схватил ее за локоть и затащил в номер. – Что ты уже наделала?!
- Ничего! После нашей встречи я сразу пошла к графу в кабинет, и он накричал на меня! Грозился, что сдаст меня полиции! – девушка испуганно смотрела на него.
– Я старалась… я делала все, как ты говорил…
- Что он сказал? – Николя налил себе водки трясущейся рукой.
- Ничего, просто выгнал меня! И велел передать, чтобы вы никогда не попадались ему на глаза! – Елизавета зарыдала еще сильнее. – Что мы будем делать, Николя? Успокой меня, прошу! О, любовь моя…
- Хоть что-то, но я возьму с этого проклятого старика! – с ненавистью процедил молодой человек, не глядя на нее.
