Господи, как хорошо, что со мной такие люди… Но с ребенком все равно нужно искать контакт. Для девочки я чужая, и это будет видно.
Глава 11
Глава 11
От коляски Селиван избавился, так же как и от лошадей. Второе животное тоже умерло, но это было к лучшему. Иначе пришлось бы его убить. Их трупы он сбросил в реку, так как рыть для них ямы было неоправданным трудом. Ночь прошла спокойно, и ранним утром мы снова отправились в путь-дорогу. Только теперь у нас имелся конкретный маршрут. А еще у меня появились документы.
Я с интересом раскрыла паспорт погибшей женщины и прочла: «Имя, отчество, фамилия: Волкова Елена Федоровна. Звание: жена уездного доктора. Время рождения или возраст: Шестого января тысяча восемьсот двадцать шестого года. Вероисповедания: Православного. Состоит ли либо состояла ли в браке: Замужняя (зачеркнуто). Вдова."
"На вид мне, конечно, дать двадцать один год можно было с большой натяжкой. Миниатюрность придавала этому телу детскости. Но люди ведь разные бывают. Как говаривала моя бабушка: «Маленькая собака до старости щенок».
Для меня, у нее находились и другие пословицы и высказывания. Маленькой я не была с рождения. Когда меня принесли из роддома, бабушка всплеснула руками и протянула:
- Божечки, да мы это дитё не прокормим…
Когда же я начала расти, становясь все выше своих сверстников, бабушка стала переживать, что «такую дебелую девку» никто замуж не возьмет. Мама спорила с ней, меня успокаивала, но старушка была непреклонна.
- С маленького дерева ягоду берут, а под большое по нужде садятся!
Я начала заниматься спортом, и мама бросилась кормить меня по всем правилам, мотивируя это тем, что «ребенок тратит много энергии».
Как сказал тренер: «Чтобы сколько потратила, столько и восстановила».
Бабушка всегда наблюдала с легкой насмешкой за мамиными «танцами с бубном» вокруг меня. И на ее: «Оля, ты наелась?», «Оля, ты точно не голодная?», говаривала:
- Мы сейчас поедим, да в попу поглядим, если дырочка есть, мы еще будем есть…
Я улыбнулась, вспоминая свою прошлую жизнь.
Все-таки мне спокойнее, что у меня никого не осталось. Некому плакать обо мне.
Ехали мы медленно, останавливаясь, чтобы перекусить, да и ребенок требовал внимания. Поэтому в Москву наша компания должна была прибыть только к следующему утру.
Прасковья с опаской, но давала мне девочку, ни на секунду не отводя взгляда. Я же боялась хрупкости младенца, который, на удивление, оказался совершенно не капризным.
