– В таком положении воевать с Бориской собралась?! Я тебе не позволяю дуростями маяться! И все тут! Сам разберусь! А ну-ка, Фенька, собирай мужиков! Разгонять шобло загульное поедем! Тещу спасать!
Глава 104
Глава 104
Минодора не могла успокоиться. Какой же гад Борис! Гад и все тут! Разве можно руку на мать родную поднимать?! Эх… не будь она сейчас в положении, то обязательно поехала бы туда и показала бы ему, где раки зимуют! Дора сжала кулаки, представляя, как колотит Бориса по голове что есть мочи, а его глаза вертятся, как цветные стекляшки в «узорнике».
*
- Васильевна, вы бы не переживали так… Эка, у вас личико скривилось, словно вы прибить кого хотите… Все образуется… Зуб даю.
Дора удивленно посмотрела вниз и увидела Прохора, который улыбался ей своей фирменной улыбкой без переднего зуба.
- А ты тут как оказался?! – всплеснула она руками. – Егоза!
- Как, как… приехал с Артемием Осиповичем, - хмыкнул мальчишка. – А чево? Еленочка Федоровна с князем милуется, Тимофеевич какого-то важного барина стрижет.
Работы мне нету. Вот и решил проехаться… Вас повидать, о здоровье справиться… А туточки страсти какие!
Минодора засмеялась и взяла его за руку.
- Пойдем-ка на кухню, там повариха кашу с мясом приготовила.
- Нет, не могу… хоть и падок я на мясо… - тяжело вздохнул Прохор, потягивая носом. – Мне домой надобно. Вдруг помощь в парикмахерской потребуется… Я с Артемием Павловичем до угла доеду на запятках, а там пешком!
- Ну, смотри, ежели что, оставайся, - девушка взъерошила его густые волосы.
– Я тебе всегда рада.
Во дворе уже собрались мужики, и вскоре вся эта команда по спасению Степаниды Пантелеймоновны выдвинулась в усадьбу. Прошка вскочил на запятки и помахал Доре рукой.
- До свиданья, Васильевна! Жаль, кашу не попробовал!
Минодора закрыла дверь и задумалась. Переживать было не о чем. Артемий, да с тремя крепкими мужиками уж точно справятся с компанией пьяных картежников. Но на душе все равно было неспокойно.
Она остановила пробегающую мимо служанку и спросила:
- Феня, а где мужик с усадьбы?
- Герасим, что ли? Так он на кухне, его повариха щами потчует.
Умаялся мужик. Ноги в кровь разбил, бедняга.
- Хорошо, ну иди, куда шла.
Служанка убежала, а Минодора направилась на кухню, чтобы расспросить его подробнее о матушке. Девушка даже представить боялась, что сейчас испытывала Степанида Пантелеймоновна. Ей было жаль бедную родительницу, которая так сильно любила своего сына. Как говорили в народе: «любовь глаза застит».
