Пришла пора все брать в свои руки. Ничего, у нее есть Артемий, друзья, а главное – желание что-то изменить в своей жизни.
* * *
Переодевшись, я напилась горячего чая и сразу почувствовала себя намного бодрее. Завтра венчание Минодоры, а тут такие потрясения! Оставалось надеяться, что Степанида Пантелеймоновна угомонится и примет зятя. Пора бы ей понять, что кроме дочери она никому не нужна. Бориса наверняка упекут в тюрьму, но это лучше, чем смерть в пьяной драке или от дурной болезни.
А еще я ждала Давида.
Хотелось удостовериться, что с ним все в порядке. Мой грузинский лев – отчаянный и смелый, но в доме еще оставались бандиты с оружием. А как говорится: «Пуля-дура».
После процедур с Натальей я спустилась на кухню, чтобы вымыть руки. Уже стемнело, домочадцы разошлись по своим комнатам, и в доме стояла тишина. Цокот копыт я услышала сразу, а за ним звук подъезжающего экипажа. Давид? Вполне возможно, что он не поехал верхом из-за непогоды.
Выйдя на крыльцо, я увидела очертания кареты, которая стояла чуть дальше калитки, но из нее никто не спешил выходить.
Странно… Но в этот раз любопытничать мне почему-то не хотелось. Хватит с меня приключений.
Я развернулась, взялась за ручку, и в этот момент перед глазами блеснула яркая вспышка. Мое сознание померкло.
Кап-кап, кап-кап… этот звук раздражал меня неимоверно. Неужели опять протекла крыша? Но ведь Селиван отремонтировал ее… Боль в затылке моментально вернула память. Я стояла на крыльце, когда меня ударили по голове! И этот запах прелой соломы, от которого щекотало в носу!
Кто же это? Кому понадобилось оглушать парикмахершу? Вроде бы все враги были повержены.
Я прислушалась, стараясь не шевелиться. Если мой похититель находится рядом, ему не обязательно знать, что я пришла в сознание. На руках и ногах чувствовались веревки, что, конечно, не особо удивляло.
В помещении было тихо и холодно. Кроме капающей воды никаких звуков. Я открыла глаза. Темно. Где-то совсем рядом запищала мышь, и до меня дошло, что я в сарае.
Послышался скрип открываемой двери, после чего по стенам скользнул тусклый отблеск свечи или фонаря.
Шаги приблизились. Меня взяли за плечо и перевернули на спину.
- Очухалась? – прозвучал грубый голос. – Пора бы уже… Разлеглась, что барыня на перинах!
Я не могла разглядеть говорившего, потому что свет бил мне прямо в глаза. Но вот голос показался мне смутно знакомым. Где-то я его уже слышала…
- Что, голова тяжелая? – хмыкнул мужчина.
