Там тебя уму-разуму научат! Покорной станешь! А потом, может, и я загляну. На нежное свиданьице!
Ах ты, вонючка! У меня внутри все закипело от злости. Жюль решил меня в бордель определить?
- Чего это она вошкается подозрительно? – дружок Голована подозрительно склонился надо мной. – Э-э-э… да девка ваша уже и веревку почти развязала!и
Бандит схватил меня и уткнул лицом в солому, придавив коленом. Через минуту мои руки были снова крепко связаны. Ну ничего… ничего… главное не дергаться. Нужно беречь силы.
В сарай вошел кто-то еще, и похитители тихо заговорили.
Но сколько я не напрягала слух, ничего не услышала. Вскоре на мою голову надели мешок, а потом, закинув на плечо, понесли прочь.
Меня засунули в экипаж, усадили на жесткое сидение, и я услышала хриплый голос:
- Сиди тихо. Откроешь рот – шею сверну."
"Но я не собиралась зря рвать связки. Какой в этом смысл? В голове промелькнула горькая мысль: «Как же свадьба Доры? Она так ждала ее. Проклятый Жюль!».
Экипаж тронулся с места, завернул за угол, а от мокрой стены сарая отделилась маленькая фигурка и стремглав помчалась по лужам.
* * *
Жюлю снились кошмары. Он видел, как в тумане растворяются телеги с товаром, но ничего не мог поделать. Ноги были словно свинцовые, а изо рта вырывалось лишь жалобное мычание. Только не это! Только не товар! Вдруг он услышал крик супруги, который звучал так пронзительно, что закладывало уши. Парикмахер открыл глаза и сначала не понял, что происходит. Жюль испуганно вскрикнул, увидев склонившееся над ним лицо, потемневшее от гнева, и перекрестился.
Ему показалось, что сам дьявол явился из преисподней, чтобы забрать душу. Черные глаза мрачного визитера горели адским огнем, ноздри раздувались, а в распахнутом вороте рубахи билась голубоватая жилка.
Когда тело парикмахера странным образом поехало по пышной перине, он заверещал дурным голосом, цепляясь за простыни. Но рухнув на пол, Жюль понял, что его волокут за ногу, а рядом причитает супруга, моля дьявола, чтобы тот пощадил мужа.
Дьявол оказался глух к ее мольбам. Он выволок парикмахера в коридор, собирая дорожки извивающимся телом. А потом Жюль почувствовал, как голова отскакивает от ступенек. Его тащили по лестнице! Ночная сорочка задралась до самой шеи, и тощий зад парикмахера то и дело ощущал холодные балясины перил.
Наконец, ужасная тряска закончилась, но Жюль не успел облегченно выдохнуть. На грудь парикмахера опустился начищенный сапог и вжал его в пол.
