Благо, что маска на лице осталась!
Князь склонился к моему уху и прошептал:
- Я бы настоятельно рекомендовал вашему батюшке признать вас своей дочерью как можно быстрее. Иначе я украду вас и женюсь на Елене Федоровне Волковой. К черту все!
Он зло взглянул на Мамуку, который таращился на меня, раскрыв рот, а потом сорвал со стола скатерть. Секунда… и я завернута, будто египетская мумия.
- Женщина, ты сведешь меня с ума! – Давид подхватил меня на руки и понес прочь, ворча себе под нос: - С этого дня ни шагу без охраны! Господи, я поседел! Я поседел, ты слышишь?! Мне нужно много вина! Прямо сейчас!
Глава 109
Глава 109
Мы вернулись домой, где оставшиеся ждать новостей домочадцы, места себе не находили от переживаний.
Женщины принялись причитать, аптекарь с дядюшкой уже снимали стресс рябиновой настойкой, и лишь Наташа не понимала, что происходит. Она сидела вместе со всеми в гостиной и ее глаза стали огромными, когда Давид внес меня в дом на руках, завернутую в скатерть. Придется объясниться…
Князь аккуратно поставил меня на пол и поклонился ей.
- Здравствуйте, Наталья Стафеевна. Рад видеть вас.
Несмотря на торчащие в разнее стороны волосы и оторванный рукав, Давид выглядел как всегда величественно и благородно.
- Я тоже рада видеть вас… - девушка смущенно отвела глаза от его обнаженной груди. У его сиятельства после драки на рубахе осталась всего одна пуговица. Бедная Наталья, наверное, не знала, что и думать.
- Неси вино, - шепнула я Акулине. – И на стол что-нибудь сообразите.
А мне переодеться надо.
- А пошто вы в скатерть завернулись? – шепнула мне в ответ девушка, но я не успела ответить, потому что в наш разговор влез Прохор.
- Еленочка Федоровна на червовую даму похожа! Потому ее князь и завернул в скатерку-то! У людей глаз дурной, еще испортят царицу нашу! Я как увидел ее в розах, ахнул! Панталон красоты!
- Как это панталон? – ахнула Акулинка. – Ты чего мелешь, глупынь?!
- Ежели ты слов заумных не знаешь, так молчи! – заявил он, приподнимая подбородок.
– Я вчерась слышал, как один барин другому на девицу показывал и говорил! «Смотрите, Михаил Львович, это ведь не просто дама, а панталон красоты! Мегера Милосская! Истинно вам говорю!».
Первая начала хохотать Наташа. Она так весело заливалась, что за ней следом начали смеяться и все остальные. Прошка же раздраженно хмурился, не понимая нашего веселья. Похоже, он рассчитывал на совершенно другую реакцию от его «заумных слов».
