Они были очень похожи, из чего напрашивался вывод, что незнакомец являлся старшим князем Эристави.
- Вот, отец, познакомьтесь. Это Елена Федоровна, - представил меня Давид, – со своей семьей.
- Добрый день, ваше сиятельство, - поздоровалась я, по привычке протягивая руку. – Рада знакомству.
- Меня зовут Нугзар Вахтангович, - мужчина разглядывал меня с добрым интересом. – И я тоже очень рад нашему знакомству, дочка.
Я смущенно вспыхнула. Что это значит? Неужели князь дал понять мне, что принимает в свою семью.
- Давайте пройдем в гостиную, - предложил Давид и подмигнул детям.
– Вас дожидаются сладости.
Машуткины глазки загорелись. Она схватила Прошку за руку и умоляюще взглянула на него.
- Ну, идем, идем! – тот повел ее за слугой, который указал на высокие белоснежные двери. – Машутка, ты сама как медовая конфета: постоянно липнешь ко мне!
- А к кому же мне липнуть, Прошенька? – девочка заглянула ему в глаза. – Сам ведь говорил, что я твоя суженая.
Прохор покраснел до кончиков лопоухих ушей. Он бросил взгляд в нашу сторону, но мы сделали вид, что ничего не слышали.
Вот же жук! Он уже себе и невесту нашел!"
"Весь стол в гостиной был уставлен всевозможными десертами. Конфеты, пирожные, пряники, засахаренные фрукты, просто фрукты и много чего другого. Настоящий рай для сладкоежек!
Селиван с Артемием поставили кресло Наташи ближе к горящему камину, после чего Давид предложил им вина.
Напряжение начало понемногу спадать. На лицах собравшихся все чаще появлялись улыбки. Женщины перестали стесняться, а мужчины о чем-то оживленно беседовали.
Давид с отцом наблюдали за всеми, стоя у окна. Но вскоре князь обратился к Прошке, который не сводил с него гипнотизирующего взгляда:
- Прохор, как ты знаешь, этот праздник мы устроили в честь тебя. Ты очень смелый, благородный мальчик. Я считаю, что такие качества не должны пропадать зря.
- Ох, не должны… Неспроста ведь Боженька мне дал эти, каких их… квачества… - выдохнул Прошка, ерзая на стуле.
А потом посмотрел на меня:
– Правда, Еленочка Федоровна?
- Правда, - улыбнулась я.
– Слушай, что говорит его сиятельство.
- Так вот. Я, как твой будущий опекун, договорился, что тебя возьмут в Московский кадетский корпус. В нем обучают будущих офицеров российской армии, – Давид замолчал, глядя на Прохора, который ужасно побледнел. – Что скажешь?
Даже я такого не ожидала. Вот тебе и подарок… А я хотела сделать из мальчика парикмахера. Но ведь стать офицером куда лучше, чем пусть хорошим, но брадобреем.
