Она все чаще стала приезжать в приют для сирот, проводила с ними много времени, обучая грамоте и письму. У Нино даже появились некоторые идеи по поводу организации уроков, которые поддержала сама княгиня Щербатова.
Нино полностью посвятила себя благотворительной деятельности. Она и не помышляла о замужестве, что очень не нравилось Кэто и Хатуне. Но им пришлось смириться, так как упрямый характер Нино проявился и здесь. Вскоре она вообще стала считаться старой девой, но совершенно не переживала по этому поводу. Как и из-за того, что ее перестали приглашать на балы и приемы, устраиваемые высшим обществом.
С Тенгизом жизнь их свела через десять лет именно благодаря благотворительности. Мужчина помогал ветеранам, оставшимся без средств к существованию. Они встретились на одном из вечеров, которые устраивала для благотворителей княгиня. Сказать, что Тенгиз был удивлен, значит, ничего не сказать. Молодые люди стали общаться и поженились через три года, когда Нино уже было за тридцать. У них родился сын Кото. А еще они взяли под опеку семерых детей.
Софья тоже стала кругленькой, словно мячик. Но, похоже, Мамуке это нравилось: он часто поглаживал розовые щечки жены, отчего та краснела еще больше. Софья смирилась с замужеством сразу. Когда они вернулись из свадебного путешествия, она уже носила своего первенца и выглядела счастливой. То, что их брак был страстным, подтверждало количество рожденных детей: шесть девочек и четыре мальчика радовали родителей.
- Ты можешь мне сказать, где был? – я грозно посмотрела на Давида.
– Я вся испереживалась, Датико!
- Скажу. Но потом! – загадочно ответил князь, беря меня под руку. – А сейчас пора за стол! Я ужасно голоден!
- Ты невозможен! – недовольно произнесла я. – Когда-нибудь мне все-таки придется показать тебе, где раки зимуют!
Но Давид лишь посмеивался, поглядывая на меня влюбленным взглядом.
Когда все большое и шумное семейство устроилось за огромным столом, он поднялся и громко сказал:
- У меня есть сюрприз! Прошу внимания!
Все замолчали, с интересом глядя на князя.
Тот кивнул слуге, который тут же покинул гостиную, а вернулся уже не один. Вместе со вторым слугой они несли какой-то большой предмет, завернутый в плотную ткань. Его поставили у дальней стены и отошли в сторону.
- Это что, картина? – удивленно поинтересовалась я.
Давид осторожно снял ткань, и все восхищенно ахнули. На картине была изображена вся наша семья.
- Но как… - я не понимала, каким образом художнику удалось нарисовать всех нас.
