Прически примитивные, а бороду Махмуду я сама и стригла… Он никогда не посещал барбершопы.
- Ежели Елена Федоровна сказала несть! Значит, несть! – выступила Акулина. – Незачем дурные вопросы задавать!
Вздыхая и охая, Евдокия принесла все, что требовалось. Поставив ведро у кровати, а графин с водой на стол, я закрыла комнату дядюшки на ключ. Все слуги столпились в коридоре, ожидая моих распоряжений.
- Чтобы никто не подходил к дверям без моего особого разрешения. Понятно? – я обвела их грозным взглядом.
– Я спрашиваю: понятно?
- А ежели Тимофей Яковлевич бесноваться станет? – Прошке казалось, совсем не было страшно, а скорее любопытно.
- Ничего, побеснуется и успокоится, - я, конечно, понимала, что дядюшка начнет устраивать концерты, но со мной никакие трюки не пройдут. Моего терпения хватит на десять таких алкашей.
- Кормить-то его как? – Евдокию беспокоила эта сторона вопроса. – Голодом, что ль, морить?
- Завтра сухарик пожует, а потом посмотрим на его поведение, - я повернулась к Селивану.
– Как только рассветет, забей-ка окно.
- Как скажете, Елена Федоровна, - он улыбался в бороду, в то время как повариха хваталась за сердце. – Еще чего изволите?
- Нет. Спать идите, - я подтолкнула Прошку. – Давай, дуй досыпать.
- И не жалко вам его? Человек ведь пожилой! – не выдержала Евдокия. – Будто злодея какого в казематы!
Я не успела ей ответить, потому что меня опередила Акулина:
- Жаль, жаль, да пособить нечем! Пьянь эдакую уму разуму учить нужно, иначе он и вас, как Туза загнобит! Правильно Елена Федоровна делает! Пущай знает, как оно жадничать да глотку заливать! Ишь, ты! Жалельщица нашлась! Ничего, наша хозяйка питуха вашего быстро вразумит!
Евдокия ничего не ответила, лишь громко всхлипнула.
"
"Мне даже удалось немного задремать, но мой сон длился недолго. Крики и вопли разорвали утреннюю тишину, заставив меня резко сесть в кровати. Какого черта?!
А-а-а-а… дядюшка…
В дверь постучали, после чего в комнату заглянула Акулина.
Ее глаза возбужденно блестели, а в голосе звучало веселье:
- Божечки! Чево происходит-то! Дядюшка очухался, криком кричит, такими словами всех называет, что даже Селиван краснеет!
- Ничего, пусть прокричится, устанет, а потом и я подойду, - мне доставляли истинное наслаждение гневные вопли, залетающие в открытое окно. – Пять стадий принятия неизбежного…
- Это чево такое? – девушка с любопытством присела на стул у кровати.
