Я людей не привыкла обманывать. Там ровно сто рублей.
Тимофей Яковлевич, молчавший все это время, вдруг тоже раздухарился:
- Нет у нас такой манеры людям врать! Честные мы! Заберите долг, Василий Гаврилович!
- Да заткнись ты, пьянь подзаборная… - Жлобин замахнулся, собираясь отвесить дядюшке оплеуху. О нет! Еще чего не хватало! Может, он и пьянь, да только пьянь наша, и бить могла его только я! И только в воспитательных целях! Я дернула Тимофея Яковлевича на себя, и купец, схватив пустоту, подался вперед. Если бы не шкаф, Василий Гаврилович точно рухнул бы на пол.
- Всего доброго. Не хворайте, - не став дожидаться реакции Жлобина, я потащила Яковлевича к двери, понимая, что нажила себе лютого врага. Но разве нужно было позволить унизить пожилого человека? Каким бы он ни был.
Прилизанный слуга отскочил в сторону, как только мы вышли в коридор, а потом похромал за нами на приличном расстоянии.
Оказавшись на улице, дядюшка вдруг остановил меня.
- Спасибо тебе, что не дала позору приключиться. Срам-то какой…
- И не дам никогда, - ответила я, чувствуя, что между нами протянулась еще не ниточка, но уже паутинка доверия.
- Все хорошо? – Селиван посмотрел на слугу, который таращился на нас в дверную щель. – Чего он рожу прячет?
- Кто знает! – засмеялась я, ощущая прилив сил. Пора начинать новую жизнь.
* * *
- Вот это да-а-а… - Борис изумленно покачал головой. – Вот это девка! Огонь! Красотой да статью Господь обделил, а норов, как у кобылы необъезженной.
- Чего это ты восхищаться удумал? Дрянь какая… - прошипел Жлобин, возвращаясь за стол.
– Ох, и дрянь! Совсем сдурела!
- Так нужно ей место указать, - сказал Борис, задумчиво глядя в окно на удаляющуюся девушку. – Может, мне ею заняться, а батюшка? Как думаешь? По-другому в моих руках запоет.
- На черта она тебе сдалась? – недовольно произнес купец. – Неужто взяла чем-то? Уж лучше я по-своему с ней разберусь, чтобы знала, как с уважаемыми людьми разговаривать.
- Успеешь и ты. Позволь мне осрамить ее для пущего эффекта! – засмеялся молодой человек, потирая потные ладони.
– Сломать девку надобно. Опустить туда, откуда уже ходу нет.
- Ну, делай, раз тебе так приспичило, - отмахнулся от сына Василий Гаврилович. – Я бы ее, гадину, совсем со свету сжил… Тьфу ты, думать о ней тошно!
- А что там говорят, будто Сергей из заграниц вернулся? – сменил тему Борис. – Минодора теперь по сто раз на дню променад устраивает, чтобы на глаза ему попасться. Наряды меняет, пудры покупает.
