– И шаль купи, и остального, чего твоя душенька пожелает!
Но такое прекрасное начало дня вылилось для Минодоры в очень неприятное происшествие. Они с маменькой еще даже не успели зайти ни в один магазин, а настроение купеческой дочери уже было безнадежно испорчено.
- Матушка, а не Сергей ли это? – девушка остановилась, и Степанида Пантелеймоновна удивленно обернулась.
- Да где? – женщина завертела головой. – Не вижу.
- Не туда смотрите! – зло прошипела Минодора. – Вон же он, с рыжей племянницей цирюльника стоит!
- И правда Фролов… - купчиха нахмурилась.
– Говорит ей что-то… улыбается…
- Чего это он к ней прилип?! – девушка скривилась, словно собиралась заплакать. – Ни кожи, ни рожи и жопа с кулачок! Папенька мне Сережу обещал!
- Ну, ежели обещал, так и будет, лебедушка! – Степанида Пантелеймоновна схватила дочь под локоток и поволокла на другую сторону улицы. – Да мало ли, о чем они говорят! Чего ты всполошилась?
- Что, как Сережа с ней полюбовничает? – Минодора даже всхлипнула от такого предположения.
– Матушка, что делать-то?! Испортит дрянь рыжая мне все! Ой, испортит! А вы знайте, ежели он с ней, так я в реке утоплюсь! Вот мое последнее слово!
- Успокойся, ладушка моя! – испуганно воскликнула купчиха. – Дурные мысли из головы выкинь! Немедля! Сходим мы к ней, поговорим по душам…
* * *
Дядюшка так и не выходил из комнаты. Его демарш меня особо не трогал, но с таким, как у него, характером нам придется нелегко. Я понадеялась, что после визита к Жлобину наши отношения немного наладятся, но, увы, это были пустые надежды.
Что ж, пусть сидит как бирюк. Себе хуже делает.
- Елена Федоровна, чево на ужин готовить? – голос Евдокии вывел меня из раздумий.
- Ты ведь вчера готовила. Вроде как Акулинкина очередь, - я подняла голову и увидела в потолке дверцу. Вход на чердак. Интересно, что там?
- Дык животом она мается, - со смехом ответила повариха. – Я ей лекарствы наболтала, чтобы послабило девку-то!
Я удивленно посмотрела на нее. О как! Бедная Акулина.
- Ты смотри, чтобы она в уборной жить не стала от твоей «лекарствы», - мне тяжело было удержаться от смеха.
Не семейка, а какой-то цирк, ей Богу!
- Ежели немножко, то ничего, окромя счастия для живота, и не случится! – Евдокия пошла обратно на кухню. – Елена Федоровна, я к сапожнику схожу. Боты забрать надобно.
- Иди, - я снова подняла голову. Где лестница? Чердак манил меня невероятно.
Хлопнула входная дверь, и я обернулась. Оп-па… неожиданно…
Передо мной стояли мамаша и дочурка Жлобины.
