Щец ему хочется, о карпе в сметане грезит, бедный…
прическа ""гитлерюгенд""
усы Хэндлбар
Глава 33
Я постучала в дверь дядюшкиной комнаты и сразу же услышала его недовольный голос:
- Кого принесло?!
- Змеищу! – язвительно ответила я, открывая замок. – Чего хотел?
- А-а-а… явилась… - Тимофей Яковлевич сидел в кресле у окна, одетый в одно исподнее, и курил. – Поговорить хочу с тобой.
- Говори, - мне хотелось смеяться, глядя на то, как он корчит из себя важную персону без штанов. Его «три пера» на голове были в беспорядке, словно дядюшка несколько дней не расчесывался.
Хотя, скорее всего, так оно и было.
Тимофей Яковлевич пошевелил пальцами, выглядывающими из дырки в носке, а потом изрек:
- Решил я не наказывать тебя своим отказом в помощи. Так и быть, стану стричь бороды, как и раньше. Радуйся, голубушка. Будешь в подчинении у великого брадобрея!
«Великий брадобрей» почесал живот, глубоко затягиваясь. Весь его вид говорил о том, что он был очень доволен собой. Я молчала, и Тимофей Яковлевич удивленно взглянул на меня.
Дядюшка, видимо, ожидал, что я или пущусь в пляс, или выполню акробатический трюк, демонстрируя радость. Чтобы не обижать его, мне пришлось подтвердить свой восторг.
- Я радуюсь. Теперь будет кому следить за тем, чтобы все инструменты прожаривались в печи, чтобы простыни были чистыми, зеркала вымытыми… Ах, брить клиентов еще позволю, - я с удовольствием наблюдала, как он выпучивает свои глаза, хмуря при этом густые брови. – Если подходит тебе такая работа, будешь накормлен, одет и обут.
Денег пока не дам, чтобы не пропил или в карты не спустил.
- Ты… ты… - Тимофей Яковлевич не мог подобрать слова, чтобы выразить свое негодование. – Гадюка подколодная! Аспид в юбке! Приперлась сюда и давай свои порядки наводить! Ишь ты! Учить она меня вздумала, глиста рыжая!
- Я так понимаю, разговора не получится, - вздохнула я, направляясь к двери. – Ладно, пойду я. Распоряжусь, чтобы Евдокия карпа в сметане приготовила.
- Чтоб тебе мыши пятки погрызли, окаянная! – с надрывом воскликнул дядюшка.
– Чтоб у тебя чирей на мягком месте вскочил!
Я вышла в коридор, закрыла дверь на замок и засмеялась. Куда денется, согласится!"
"Евдокия сидела за столом, положив голову на руки. Но когда я вошла, женщина резко выпрямилась.
- Елена Федоровна, не могу я так сидеть! Привыкла готовить Тимофею Яковлевичу, а сейчас совсем тошно!
- Так, может, мне Акулинку от печи освободить? Пусть чем-нибудь другим занимается, - предложила я.
