В шароварах, босиком, со съехавшим пучком рыжих волос, я выглядела сногсшибательно. Причем и в прямом, и в переносном смысле.
- Чертова гадина! Чтоб тебя! – раздался злой голос. Это была женщина, на которую напал бандит. Она задыхалась от быстрого бега, но все же несколько раз огрела его корзиной. Я протянула ей кошель, и женщина вцепилась в мои руки.
- Спасибо вам! Спасли вы меня! Деток моих спасли! Век не забуду этого! Вот вам крест!
Молодуха так горячо перекрестилась, что я даже запереживал, как бы она себе синяков не наставила.
Мне было неловко от пристальных взглядов, а от ее благодарственных речей хотелось провалиться сквозь землю.
- Так это ведь Стриж! – крикнул кто-то. – Из цирюльни Яковлевича!
- Точно она! Стриж!
Только этого мне сейчас не хватало!
- Дайте пройти! Ну что вы толкаетесь? Расступитесь! – я услышала знакомый голос и обернулась. Аптекарь!
Никита Мартынович подошел ко мне, накинул на плечи халат, после чего повел прочь.
- Пойдем, дочка.
Я слышала, как позади обсуждают то, что произошло, и корила себя за безрассудство.
Но ведь у меня не было времени раздумывать!
А еще из остановившегося чуть поодаль экипажа за мной наблюдали темные глаза, но этого, конечно, я уже не видела…
Никита Мартынович завел меня в аптеку, закрыл дверь на замок, а потом сказал:
- Много я на своем веку повидал… Но такого… Я ведь в окно увидел, как вы несетесь сломя голову. Думал, со сна привиделось.
- Этот разбойник у женщины деньги украл! – ответила я, кутаясь в халат.
– Вот я его и остановила.
- Очень вы необычная, Елена Федоровна, скажу я вам. И смелая, - аптекарь направился к узкой лестнице, ведущей на второй этаж. – Подождите меня здесь. Я сейчас вернусь.
Вернулся он действительно быстро, неся в руках какую-то одежду и башмаки.
- Вот, возьмите. Это платье моей дочери, – Никита Мартынович протянул мне вещи. – Вы же в таком виде по улице не пойдете… Переодевайтесь, а я пойду чай поставлю.
Какой все-таки хороший человек. Был бы дядюшка таким! Но, увы, Тимофею Яковлевичу далеко до аптекаря.
Я переоделась в простенькое платье из нежно-голубого ситца, которое было мне немного великоватым. Интересно, где дочь Никиты Мартыновича?
- Идите сюда, Елена Федоровна! – позвал меня аптекарь. – Посидим на кухне.
Мужчина уже налил чай и поставил на стол пирог, накрытый чистым рушником. Кухня была небольшой, но очень чистой, что свидетельствовало о присутствии в доме женщины.
- Фекла вчера пирог с рыбой стряпала.
