Дружба дружбой, но следует следить за языком при посторонних.
- У нас на конюшне порют… - вздохнула Минодора. – Чтоб неповадно было супротив батюшки даже слово молвить! Порют и солью посыпают, порют и солью посыпают…"
"Я даже не сомневалась, что именно так и делают. Можно было лишь посочувствовать слугам Жлобина.
- Так чего там с едой? – нетерпеливо поинтересовалась купеческая дочь. – Чем же мне лакомиться теперь?
- Запоминай тогда. Соли меньше кушай, приправ всяких, копчений. Все блюда пусть тебе варят, запекают или на пару готовят.
От жареного отказаться! Ни булок, ни сладкого. И хлеба один кусочек, не больше! Кушать обязательно в одно и тоже время. И воды пить побольше! – перечислила я. – А еще ходить тебе нужно много…
- Вот так сложности… Я и помыслить не могла, что так оно… - мне показалось, что Минодора начала сомневаться.
- Тело твое, как сломанный механизм, а наша цель его починить, - сказала я, решив, что больше не стану ее уговаривать. Пусть продолжает лопать булки. – Но решать только тебе.
- Выдержу! – Минодора перекрестилась раз, потом другой. – Вот тебе крест! Выдержу!
О как! Посмотрим, посмотрим…
- Ты все запомнила? – уточнила я. – Может, тебе записать?
- Запиши, голубушка! Запиши! – она сжала мои руки. – С Божьей помощью все у меня сладится!
- Конечно. Верить в себя нужно. Завтра снова утром приходи. Начнем тренировки. С ними ты еще краше станешь!
- Хорошо! Как ты говоришь? Тонировка? Приду! С тонировкой-то оно, наверное, совсем другое дело будет, да? Хоть и неведомо мне слово такое!
Ага… «Лада Седан баклажан» с тонировкой!
После того как Минодора свинтила домой, я засобиралась к аптекарю за флаконами.
Прошка крутился возле меня, и не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: мальчишка хочет что-то спросить.
- Прошка, чего ты? – спросила я, и он замялся, а потом прошептал: - Еленочка Федоровна, вы Квашню хотите голодом уморить?
- С чего ты это взял? – я приготовилась к очередному перлу.
- Так она ж с такой едой завоет… Потом охлянет да упадет.
Без сил-то столько салов на себе таскать труд тяжкий! – задумчиво произнес мальчишка. – Может, мы ей лекарства Евдокии целый кувшин намешаем? Выпьет и схуднет! Ежели за это время днище не отвалится…
Тоже мне диетолог нарисовался! Я, хохоча, потрепала его по новой прическе.
- Ничего с ней не случится. Обойдемся без лекарства. Со мной к аптекарю пойдешь?
- А то! Я ж за вами как нитка за иголкой, Еленочка Федоровна! – Прошка подтянул штаны.
