Даже на самой прелестной шейке. Уж лучше я обращу внимание на какую-нибудь вдовушку…
- Мне тоже начать переживать за тебя? – язвительно произнес Давид, насмешливо поглядывая на друга.
- Не сравнивай! Я ищу развлечений, а ты серьезно увлечен. Это видно невооруженным взглядом, Давид! – возмущенно воскликнул Мамука. – Если честно, мне трудно тебя понять! Если бы она была красавицей, так нет же!
- Ты считаешь, что в женщине важна красота?
- А что в ней может быть еще важного? – удивился молодой человек. – Ах, да! Способность к деторождению! Всё!
- А ум? Характер? – Давид отвернулся от друга и стал смотреть на танцующих.
- Я тебя умоляю! Какой ум? Мне в постели не нужны ее философские рассуждения. А если она будет иметь характер, то брак превратится в пытку! – раздраженно ответил Мамука. – Женщина должна радовать глаз, не лезть с разговорами и быть покорной! Вот истинное счастье!
- Тогда у нас разные понятия о счастье…
- О чем спорите? – к молодым людям подошла госпожа Хатуна. – Неужели вам не нравится бал, который я устроила, швилишвили?* Твоя сестра в восторге!
- Еще бы! Где Нино хвастать своими нарядами, как не на балу? – Давид поискал глазами сестру.
– Сегодня она блистает, и окружена вниманием.
- Нино скучает по отцу. Девочке нужно развеяться, - госпожа Хатуна тоже посмотрела на внучку. – Она так похожа на меня в молодости… Когда-то я была красавицей…
- Вы и сейчас красавица! – воскликнул Мамука, и женщина ударила его веером по плечу.
- Льстец!
- Как твоя нога, бэбиа?* - с беспокойством поинтересовался Давид.
– Тебе не стоит много ходить.
- С моей ногой все в порядке. Я почти все время сижу! – госпожа Хатуна покачала головой. – Наверное, мне никогда не забыть, как та рыжая девица схватила меня за пятку! Я думала, что больше никогда не смогу ходить!
- Это очень удивительная история… - задумчиво произнес Давид. – Вы рассказывали, что она была в аптеке. Эта девушка родственница аптекаря? Может, стоит ее как-то отблагодарить?
- Я уже позаботилась об этом, - ответила женщина, осторожно присаживаясь в свободное кресло.
– Она родственница парикмахера. Ее фамилия… м-м-м… Волкова! Да, точно. Я отправила по адресу парикмахерской белую турецкую шаль и флакон французских духов. Думаю, это в полной мере продемонстрирует мою благодарность.
- Ее фамилия Волкова? – глаза Давида увеличились в размерах. Мамука тоже удивленно уставился на госпожу Хатуну.
- Да. А что такое? – она нахмурилась.
