- Если Загорский признает ее официально, эта девица станет самой желанной невестой в высшем свете! – госпожа Хатуна поджала губы, но потом все-таки сказала: - И грузинский князь это не светлейший князь Российской империи. Вы прекрасно это знаете. Мы богатая семья, но Загорский богаче в несколько раз.
- Но если Давид не захочет ее? Может, девица страшна, как смертный грех? – привела последний аргумент старая Кэто.
- Нузгар может надавить на него. Давид послушает отца, - улыбнулась невестка, понимая, что свекровь сдалась.
– Пора думать о будущем! В наших кругах браки совершаются с выгодой, и никто не перечит старшим! Он должен думать о том, что наша фамилия приобретет еще больший авторитет! Потом дети Давида могут породниться с самыми благородными родами Грузии, а уж Нино мы точно отдадим за грузина!
* * *
- Какая красотища! – Акулинка восхищенно рассматривала шаль. – Это, наверное, очень дорого…"
"- Да уж, наверное… - я, конечно, была благодарна госпоже Эристави, но считала, что можно было обойтись и без этого.
Духи были цветочными, нежными, в них чувствовался легкий аромат ландыша. Как же мне хотелось смешивать ароматы! Но, увы, пока у меня не было возможности покупать дорогостоящие масла.
Я сложила подарки и убрала их в шкаф. Возможно, когда-нибудь эта шаль укроет мои плечи. Сейчас это выглядело бы странно. Под такую дорогую вещь нужно надевать соответствующие платья, а у меня они были очень простыми.
Расчистив сарай, Селиван устроил в нем отличный душ. С тазом ничего не вышло, он оказался дырявым в нескольких местах, поэтому его место заняла большая садовая лейка, к ручке которой он привязал веревку.
На земляной пол слуга уложил небольшой поддон, сбитый из старых досок, а на стену прибил крючки для одежды и полотенец.
Собрав всех домочадцев, я объявила, что мыться теперь они будут в душе каждый день и после себя снова наполнять лейку. Баня это другое, душа она не отменяет.
- Кто не станет мыться каждый день, будет спать на улице, - предупредила я. – Всем ясно?
- Ясно, - тяжело вздохнула Акулинка.
– А зимой тоже туточки охлаждаться станем?
- Зимой что-нибудь придумаем, - успокоила я ее. – Ну, кто первый?
- Чего уж, я пойду, – Селиван почесал бороду. – Я делал, мне и пробовать.
Через пятнадцать минут из душа неслись вскрики и фырканье. Колодезная водичка была холодной.
- Иди, поставь воду на печь, - сказала я Акулинке. – Селиван мужчина, а нам можно и потеплее.
Девушка с облегчением выдохнула и помчалась выполнять мое распоряжение.
