Потом все это обернуть в бумагу, положить в мешочек и отправить в теплое место на несколько дней.
- Очень интересно! – воскликнул Никита Мартынович. – Я слышал об этом методе!
- И чем больше раз провести эту процедуру, добавляя свежий материал в жир, тем выше будет концентрация эфиров. Эту смесь называют цветочной помадой, - гордо объявила я. – Ее растворяют в спирте, охлаждают и медленно выпаривают до получения абсолюта!
- Какая ты умница! Мне приятно беседовать с тобой! – аптекарь похлопал меня по руке с отеческой нежностью.
– Светлая головушка! Пойдем собирать твою чудодейственную монарду! Я с удовольствием помогу тебе.
Домой я возвращалась в отличном настроении. В компании Никиты Мартыновича всегда было так. От него распространялась аура тепла, согревая всех, кто находился рядом. Такие люди встречались очень редко, и мне посчастливилось подружиться с одним из них.
- Еленочка Федоровна, посмотрите! – я не успела войти в калитку, как ко мне бросилась Машутка, сияя от счастья. – У меня еще одно платье! А то, что порвали мальчишки, Акулина быстро починит!
- Какая красота… - восхищенно протянула я, разглядывая очередной наряд девочки.
– А воротничок вообще выше всех похвал!
- Это мне тетушка Прасковья свой отдала! – Машутка аккуратно поправила белоснежный выбитый воротничок и коснулась тугих косичек. – И ленты…
- Ты настоящая красавица! – я погладила ее по голове. – Будь аккуратной, старайся не пачкать свою одежду.
- Акулинка сказала, что пошьет мне передник! – похвалилась Машутка. – Тогда я смогу помогать ей!
- Замечательно, - я протянула ей корзинку с монардой.
– Отнеси-ка на кухню.
Подпрыгивая, девочка побежала к дому, а я повернула было к парикмахерской, но тут меня окликнули:
- Елена Федоровна, день добрый!
Я обернулась и увидела у калитки мужчину в уже знакомой мне униформе. Такую носили в доме Эристави.
- Добрый день. Я слушаю вас.
- Госпожа Эристави распорядилась привезти вас к ней, - ответил слуга. – Если вы желаете переодеться, я подожду.
- Мне нужно предупредить, что я отлучусь, - переодеваться я не собиралась.
Для чего? Не на бал ведь еду.
Вскоре экипаж вез меня по улочкам Москвы, а я сгорала от нетерпения. Мне хотелось услышать историю госпожи Эристави."
"Проехав по широкой аллее до двух небольших прудов, вокруг которых были разбиты красивые цветники, экипаж остановился, и мне помогли спуститься с подножки. До моих ушей донеслась легкая музыка, льющаяся из ротонды, расположившейся у изумрудной каемки высоких деревьев.
