- Вот и отлично. Присылай сватов, Артемий Осипович, - купец звонко хлопнул в ладоши и крикнул слугам: - Несите водки еще и закуски поболее! Да Степаниду Пантелеймоновну покличьте!
Девушка подняла глаза, чтобы взглянуть на возлюбленного. Как же это батюшка согласился? Что такого сказал ему сыщик? И тут ее словно кипятком обдало. Артемий смотрел на нее, как-то странно… Минодора сначала не могла найти определение его взгляду, а потом похолодела. Он смотрел на нее с брезгливостью! Именно ее она видела во взгляде Сергея Фролова, когда пыталась взять молодого человека нахрапом в саду.
"
"Но как только их глаза встретились, взгляд Артемия моментально изменился. В нем появилось восхищение, нежность и нечто такое приторное, отчего сводило скулы.
- Иди, дочка, к нам, - позвал ее Василий Гаврилович. – Чего ты в дверях замерла? От счастья дар речи потеряла?
Сыщик поднялся и направился к ней, а Минодора не могла сдвинуться с места. В ее душе бушевало такое смятение, что на глаза выступили непрошеные слезы.
Нет, она не могла ошибиться… Артемий брезговал ею. Для него она была той же Квашней, как и для остальных. Но тогда зачем все это? Зачем он говорил слова любви? Зачем целовал?
- Прошу вас, Минодора Васильевна, - новоиспеченный жених подал ей руку. – Пожалуйте к столу. А это что у вас на шее? Неужто склаваж* с бриллиантами?
Девушка машинально положила руку на украшение. Его и серьги с жемчугом она оставила, чтобы отсутствие украшений не бросилось маменьке в глаза.
- Я за него целое состояние отдал! – с гордостью произнес Василий Гаврилович. – Дочь моя ничем не обижена!
Минодора не понимала, что происходит. Алчность во взгляде Артемия совсем испугала ее. Она нахмурилась, а потом ее брови взлетели вверх.
Ах, вот зачем я понадобилась… Вот тебе и влюбленный! А какие слова говорил! Соловьем заливался! Ну, ничего… Даже если удалось батюшку уговорить, то с ней так просто не сладить!
Сердце девушки разрывалось от боли, перед глазами стоял туман от слез, и она судорожно вздохнула, сдерживая рыдания.
Жизнь не переставала бить ее. Да все по тому же месту.
Артемий помог Минодоре устроиться за столом, ухаживая, как заправский джентльмен. Василий Гаврилович некоторое время наблюдал за ними, а потом сказал:
- Что-то я радости на твоем лице не вижу, Дорушка. Жених твой говорит, что полюбили вы взаимно, а у тебя глаза на мокром месте.
- Это от волнения! – быстро ответил вместо нее сыщик.
