– Оленька ждет вас в гостиной!
Павел Васильевич прошел мимо нее, толкнул дверь и сразу увидел девушку в светлом платье. Она сидела на софе, склонив над вышивкой свою рыжую головку. Граф даже немного удивился яркости ее волос. У Юлии они были почти медного цвета с фантастической глубиной и красивыми переливами. А у Ольги волосы сияли почти огненным оттенком.
Девушка подняла глаза и улыбнулась.
- Добрый вечер, Павел Васильевич. Я ждала вас.
Он жадно всматривался в ее лицо, пытаясь обнаружить знакомые черты, но ничего не находил.
От Юлии в нем не было ничего…
* * *
После нашего с Минодорой разговора прошло несколько дней. Я очень переживала за подругу, представляя, что происходит в доме Жлобиных. Ужасно хотелось знать, как прошел разговор дочери и отца. Не обидит ли Дору Борис? Не станет ли применять к ней силу? Хоть девушка и могла дать отпор, все же у него в подчинении были бандиты, которые исполнят любой его приказ.
Минодора пришла как всегда под вечер. Она залетела в дом подобно вихрю, держа в руках какие-то бумаги.
- Дора, наконец-то! – Артемий бросился к ней. – Я места себе не находил!
- Вот! – девушка швырнула бумаги на стол. – Моя взяла!
Я схватила их и быстро пробежала по написанному взглядом. Невероятно!
- Отец отписал тебе фабрику и дом?!
- Да! – Минодора радостно зажмурилась. – Теперь я сама себе хозяйка!
Мы принялись обниматься, чуть ли не прыгая от восторга и лишь после того как страсти улеглись, я спросила:
- Как же все было? Рассказывай!
И вот что она поведала…
Услышав о том, что есть свидетель преступления его сына, Василий Гаврилович заволновался, но когда Дора поставила ему ультиматум, вообще затрясся.
Он начал постанывать, бормоча проклятия в адрес дочери, пытался встать, а потом отрицательно покачал головой и с трудом скрутил кукиш.
- Что ж, батюшка, вы сами выбрали этот путь, - спокойно сказала ему Минодора. – Жалеть я Бориса уж точно не стану. Нет у меня желания под его властью жить, да смотреть, как он проматывает ваши капиталы.
Сами ведь знаете, что загубит Борис все ваши дела. Спустит на рестораны, девок и карты, а мы с матушкой по миру пойдем. А ежели вы еще жить надумаете, так и сами взвоете, когда сынок на ваших глазах семейство Жлобиных в нищету ввергнет. Где вы думаете, он сейчас? У Ракитских в преферанс играет, а бочки с маслом так и стоят на складе.
Жлобин заплакал, но Минодора не стала более задерживаться и ушла. А к вечеру он позвал дочь к себе и попросил привезти нотариуса.
