- Хорошо, вы не волнуйтесь так… - я закрыла дверь на замок. – Так что же случилось?
- Беда-а-а… - завыл он, стягивая с головы тряпку. – Сра-а-ам…
Мне стоило огромных усилий, чтобы не рассмеяться. Некогда седая окладистая борода мужчины выглядела как гнездо. Причем гнездо, залитое смолой.
- Господи, что это?! – я прижала ладошку ко рту, чтобы скрыть улыбку.
- Не произноси имени Господа, Бога твоего всуе, дочь моя! – строго произнес мужчина, и я только сейчас поняла, что это батюшка. – Спаси! Аки Анион сбрил бороды да обрезал посланным Давидом края одежды, ввергая в посрамление, меня ввергли в ту же пучину!
Мне были совершенно непонятны его речи, но одно я поняла точно – батюшкину бороду нужно спасать.
Причем срочно.
- Садитесь в кресло. Будем думать, что с этим можно сделать, - я взялась за ножницы, но он тут же схватился за свое «гнездо»:
- Нет! Не взойдет пострицало на брады твоя!
- Да что же вы от меня тогда хотите? - воскликнула я. – «Браду» только «пострицалом» спасти можно! По-другому никак!
- Горе мне! – взвыл батюшка, напомнив мне Ивана Грозного из «Иван Васильевич меняет профессию».
– О, горе! Господь наказал меня за грехи моя-я-я… Чтобы не хаживал к Евлампии Сидоровне! Это она бесстыдница своего слугу подговорила, чтобы он на мои власа смолу вывернул!
- Я все исправлю. Поверьте мне, - принялась я уговаривать священника. – Иначе придется ходить так.
Он убрал руку и закрыл глаза.
- Вверяю себя в руки твои, дочь моя. И Господу Богу нашему! Аминь!
Что можно было сделать? Как сохранить бороду, когда тут такое?
Я осторожно выстригла смолу, помыла белоснежные пряди заметно поредевшей бороды, аккуратно расчесала и тяжело вздохнула.
Остатки былого великолепия жалко свисали на грудь батюшки. М-да…
- Плетеная борода викингов? – задумчиво произнесла я и священник встрепенулся.
- Что говоришь, дочь моя?
- Говорю, не вертите головой, святой отец. Я сейчас вернусь.
- А-а-а… Спаси Господи!
Я пошла на кухню и позвала Евдокию.
- Чево случилось, барышня? – женщина оставила таз с тарелками.
– Слышу, волнуется кто-то…
Я рассказала ей о случившемся, а потом спросила:
- Нет ли чего у тебя, чтобы батюшке в бороду вставить?
- Ой, не могу! – прыснула повариха. – Это ж надо такому приключится! У меня шерсть есть козья. Может она подойдет?
- Неси!
Я вплела шерсть в батюшкину бороду шерсть, привела в порядок усы, а также прическу. Теперь он напоминал брутального Юлениссе – норвежского деда Мороза.
