Как это ему удавалось, Руслик не объяснял. А Сержант не спрашивал: не любил он совать нос в чужие дела, а тем более ноу-хау. Главное, что Филин классно петрил в своем деле и никогда не отказывал друзьям в помощи, Сержант, по обыкновению, позвонил ему заранее по «прямой линии». Была у Филина такая — он подключился к какому-то «спящему» сотовому номеру московской мэрии и активизировал его, и на этот номер ему могли звонить только наиболее доверенные лица. Вроде Сержанта.
Через час Сержант был у Филина.
Тот встретил его радушно. Они не виделись уже с полгода, но Сержант вообще вел такой скрытный образ жизни, что Руслик давно отвык спрашивать у него, куда это он так надолго пропал.
У Филина была большая трехкомнатная квартира в брежневском доме, причем две комнаты были превращены в электронные лаборатории, куда хозяин никогда не пускал своих гостей. Располагались обычно в гостиной — самой маленькой комнатушке с окнами во двор.
— Я тороплюсь, — сразу предупредил Сержант приятеля.
— Дело срочное, но для тебя, думаю, плевое.
Они сели за низкий журнальный стол, и Филин плеснул в две пузатые хрустальные рюмки коньяку.
— Дагестанский. «Букет Кизляра», — невозмутимо заметил Филин, поднимая рюмку. — Нектар богов. Ну, за встречу.
Они чокнулись.
Руслану было под сорок. Из них двадцать он учился — сначала, как все советские дети, в школе, потом в институте, потом в аспирантуре. А потом начался самый важный этап его учебы — он увлекся компьютерами и, пользуясь своим неплохим знанием английского, окунулся в безбрежное море компьютерной периодики «из-за бугра».
К началу 90-х Филин уже чувствовал себя в этом море как рыба в воде. И когда на Россию обрушилась волна новомодных электронных прибамбасов, он сполна реализовал свой потенциал.
Филин стал главным в Москве, а постепенно и за пределами столицы подпольным провайдером услуг электронной связи — компьютерной, сотовой, пейджинговой. Когда какой-нибудь «Глобал-интернет-лайн» предлагал подключение к «всемирной паутине» по полторы у.
е. в час. Филин, преспокойно влезая в ту же самую «глобал-интернет-лайновую» сеть, продавал своим клиентам услуги по пол у. е. в час. И чувствовал себя превосходно. Потом он освоил «подслушку» и «подглядку», и тут к нему подъехали крупные люди. Филин не оробел и предложил им сотрудничать — в обмен на полную неприкосновенность. Которую он и получил.
