"
"— Известное? Кому? — недоуменно переспросила Лена. — Владислав, я что-то ничего понять не могу. Не говори загадками!
Он даже застонал от страшного предчувствия. И от собственного бессилия что-либо изменить. Он потянулся к телефону и привычно, не глядя нажал семь кнопок. На другом конце линии ответили не сразу. В трубке послышался заспанный голос Чижевского.
— На проводе!
— Николай Валерьянович! Это Игнатов! — глухо заговорил Варяг. — Извините, что беспокою так поздно. Но дело неотложное. Вы можете завтра… вернее, сегодня утром послать людей на Никитину Гору и оставить их на даче? Там Лиза с няней.
Одни.
Чижевского удивила не сама просьба шефа. Его удивил звонок в столь поздний час. Но старый служака не подал виду и обещал все исполнить, как полагается.
Дав отбой. Варяг лег рядом с Леной и, задумчиво глядя прямо ей в глаза, сказал:
— У меня встреча с моими коллегами по бизнесу. У них, понимаешь ли, есть ко мне некоторые претензии. И мне придется объяснять им, что они ошибаются. А это будет непросто.
— Для тебя эта встреча очень важна? — каким-то жалобно-беззащитным тоном произнесла Лена. — Ее нельзя отменить, перенести?
Он усмехнулся.
— Нет, конечно. Да ты не переживай. Все обойдется. — Он щелкнул кнопкой ночника. Факел в руках стеклянной девушки погас. — Давай-ка спать, милая.
Лена отвернулась и затихла. Она лежала с раскрыты-. ми глазами и думала.
Думала о том, что без памяти влюбилась в этого восхитительного, но непонятного мужчину. И что, мечтая в далеком детстве о «прекрасном принце», даже и не предполагала, что он будет уголовником.
И еще о том, что завтра, а точнее, сегодня вечером в жизни Владислава должно произойти нечто, что может круто изменить его, а значит, и ее судьбу.
И помешать этому уже никак нельзя.
Глава 13
С тяжелым сердцем ехал на сходняк Закир Большой. Он прекрасно понимал, чего от него ждут сегодня вечером, — и эта малоприятная миссия, затрагивающая впрямую интересы, положение и авторитет смотрящего России, не доставляла ему никакой радости.
Варяг никогда не числился в друзьях у Закира. Он и раньше нельзя сказать чтобы шибко обожал Варяга, но уважать — уважал. И вот сейчас Закиру приходилось поступать против своих убеждений, и от этого на душе у него было погано. Полгода тому назад гордый сын гор даже мысли допустить не мог, чтобы кто-то навязывал ему свою волю, тем более помыкал им, как глупым бараном.
И надо же было такому случиться, что он, опытный ушлый вор, так по-глупому попался на крючок.
