Шок-школа

Я вынуждена утвердить «мировое соглашение» сторон и прекратить исковое производство.

– Это победа! – ликуют Крупкина и ее коллеги.

– Это победа! – радуются Натка и ее соратники.

У меня странное чувство. Вроде бы все довольны – такая редкость в судебном процессе! – надо радоваться, а я кривлюсь, как человек, отчетливо ощущающий в бочке меда вкус дегтя.

Уже направляясь к выходу, сияющий Аркадий Осипович Треф оборачивается и, встретившись со мной взглядом, задорно подмигивает.

Уж себя-то самого он своей пламенной речью не обманул.

За дверью Трефа встречает Плевакин, пожимает ему руку, поверх плеча Аркадия Осиповича показывает мне большой палец – мол, молодец, все правильно сделала.

– Довольна? – спрашиваю я Натку уже вечером.

Мы с ней сидим все в том же итальянском кафе. Пьем кофе с коньяком, едим пирожные, но на праздничные посиделки это мало похоже.

– Угу, – кивает Натка. И вздыхает: – Должна быть довольна. Треф все признал, компенсировал, выплатил… Так почему у меня ощущение, что он нас всех «сделал»?

– Потому что принципы, как совершенно правильно сказал Аркадий Осипович, бесценны.

Натка ковыряет пирожное. Я угрюмо смотрю в свою чашку. Там непроглядный мрак – сегодня я пью американо.

– Его грядущее – иль пусто, иль темно, – бормочу я памятное еще со школьных лет, лермонтовское.

Про какое это поколение?

У меня неприятное ощущение, будто сегодня мы с Наткой без боя сдали территорию, которую придется отвоевывать Сашке с Сенькой.

– Так, все, минута уныния закончена! – бодрится Натка. – У нас все прекрасно! Ты ко всеобщему удовольствию завершила процесс, мне вернули потраченные деньги, Сенька отлично себя чувствует в обычной районной школе… Кстати! – тут она неподдельно оживляется. – Я говорила, что в нашей новой школе конкурс чтецов проходит только сейчас? Районка же, внеклассная работа через пень-колоду, про конкурс вспомнили в последний момент, но нам это на руку. Сенька как раз успел записаться и завтра будет читать своего Додырчика! Ты придешь?

Конечно же, я приду: Плевакин мной доволен и отпустит на пару часов по личному делу.

– Вот! – Натка повесила диплом в резной рамке на гвоздик и отступила, любуясь делом рук своих. Вернее, наших: гвоздик заколачивал Сенька, рамку отыскала на чердаке я, диплом распечатала на принтере Сашка. – Кра-со-та! Шик и блеск!

– В реале диплом еще круче, он с золотом и серебром, – сообщила Сашка.