Шолохов. Незаконный

Согласно версии литературоведа Петра Чукарина, Шолохова задержали в Каргинской в числе местных активистов, погнали на соседний хутор, но, узнав по дороге, что подросток не продагент и не милиционер, а учитель, его, отхлестав плёткой, отпустили. Что тоже сомнительно, потому что никуда никого из Каргинской в соседний хутор махновцы не гоняли.

Есть версия, согласно которой задержанного Шолохова допрашивал посреди улицы сам Махно, но подростка спасла местная женщина. Она обратилась к батьке со словами: «Что ж ты дитыну губишь? У него ж десь маты е.

Услышав родную малоросскую речь, Махно передумал казнить подростка. Тот самый Махно, что не так давно лично зарубил тринадцать пленных красноармейцев.

Беседуя с писателем Василием Вороновым много десятилетий спустя, Шолохов, на вопрос о Махно, ответил: «Как же, допрашивал меня… Кружили тут махновцы по хуторам…»

– Какое впечатление Махно произвёл? – спросил Воронов.

«Шолохов усмехнулся, пригладил усы. Пыхнул сигаретой.

– Невзрачная внешне личность…»

Рискнём сказать, что пыхающий сигаретой и приглаживающий усы, чтоб скрыть улыбку, Шолохов лукавил и валял дурака. Старшая дочь писателя Светлана рассказывала, что на упоминания о его пленении отец реагировал иронически: «Пусть фантазируют». Что, впрочем, не мешало ему в следующий раз запускать очередную утку. Однажды, в присутствии уже знавшей правду дочери, Шолохов на голубом глазу рассказал, что плена не было, а просто он заблудился, зашёл в курень попросить воды, а там – Махно!

…Заблудился в Каргинской, как же.

Старик любил розыгрыши.

В 1925 году Шолохов написал повесть «Путь-дороженька», описывающую те же, датированные в повести сентябрём 1920-го события. Там главного героя – подростка Петьку, сражавшегося вместе с хуторским исполкомом против махновцев, – берут в плен.

«Провожатый в серой смушковой папахе пошёл впереди. Петька, качаясь, – следом.

Шея горела от волосяного аркана, на лице кровью запеклись ссадины, а всё тело полыхало болью, словно били его долго и нещадно.

Дорогой к штабу огляделся Петька по сторонам: везде, куда глаз кинет, – на площади, на улицах, в сплюснутых, кривеньких переулках – люди, кони, тачанки.

Штаб группы в поповском доме».

(Так, напомним, и было).