Шолохов. Незаконный

Шолохов взмолился: не надо дачи, лучше помогите достроиться.

Решение принималось на уровне ЦК. Постановили: пойти товарищу Шолохову навстречу. Строительство дома поручили стройсектору Управления делами ЦК ВКП(б).

С вернувшимся из ссылки Пермитиным Шолохов крепко сошёлся.

Алексей Павлович Бибик, за которого многажды просил – оставался в неволе. Он и видел его считаные разы, задолго до войны, и степень вины не знал, но у Шолохова как-то иначе было всё уложено в голове: насмотревшись на то, что творилось с Луговым, Логачёвым, Красюковым и многими прочими, он твёрдо для себя решил – раз человек никого не убил, то пусть на свободе ходит: антисоветчину и троцкизм кому угодно и за что угодно могли пришить.

Бибик к тому же был ростовский – с ним имелось множество общих знакомых. Ну и наконец: он же попросил, он написал, он нашёл способ передать Шолохову письмо – значит, верил и в свою невиновность, и в шолоховскую силу. Тем более что Бибик хоть и не из первых писателей был, но точно и не из последних.

Лет ему уже набежало немало, родился он в Харькове в 1878 году: а встречать семидесятилетие за колючей проволокой было бы совсем нехорошо.

По происхождению Бибик записывался украинцем. С партийным дореволюционным стажем, из меньшевиков. До революции дважды был в царских ссылках. Типическое прошлое, чтоб и при Советской власти пойти на новый круг. На рубеже тридцатых у него выходило шеститомное собрание сочинений. В 1934 году был участником Первого съезда писателей – всё шло своим чередом.

В ночь с 17 на 18 февраля 1938 года в своей ростовской квартире был арестован. Говорили, взяли его по навету одного из руководителей ростовской писательской организации. Объявили троцкистом и – в лагеря.

О своём чудесном освобождении Бибик писал позже: «Срок угрожал затянуться, и только благодаря мужеству писателя М. А. Шолохова, обратившего на мою “одиссею” внимание Сталина, я вновь увидел свет». Лично со Сталиным Шолохов о Бибике не говорил, но передавал просьбу через Поскрёбышева обратить внимание на это дело.

Имелся у него и другой важный помощник в этих делах – секретарь Президиума Верховного Совета Александр Горкин, его тоже время от времени беспокоил.

В январе 1947-го Шолохов в очередной раз позвонил Поскрёбышеву: что с моим ходатайством?

Сталинский секретарь ответил:

– Пусть жена едет домой, муж уже дома.

Бибик потом повторял из раза в раз: «Знаю на собственном опыте: Шолохов отзывчив на чужую беду.