Шолохов. Незаконный

Спустя час Татарский налился скрипом шагов, чужою, окающей речью, собачьим брёхом. Пехотный полк, с пулемётами на санях, с обозом и кухнями, перешёл Дон и разлился по хутору».

«…В кухне расходились бабы, словно не перед добром: пунцовая Дуняшка с мокрыми от слёз глазами, блестевшими, как зёрна обрызганного росой паслёна, показывала Дарье посадку в сёдлах красноармейцев и в размеренные движения с бессознательным цинизмом вкладывала непристойный намёк. Ломались от нервного смеха у Дарьи крутые подковы крашеных бровей, она хохотала, хрипло и сдавленно выговаривая:

– Небось, шаровары до дыр изотрёт!.

. Такой-то ездок… Луку выгнет!..

Даже Петра, вышедшего из горницы с убитым видом, на минуту развеселил смех.

– Чудно глядеть на ихнюю езду? – спросил он. – А им не жалко. Побьют спину коню – другого подцепют. Мужики! – И бесконечным презрением махнул рукой. – Он и лошадь-то, может, в первый раз видит: «Малти поедим, гляди – и доедим». Отцы ихние колёсного скрипу боялись, а они джигитуют!.. Эх! – Он похрустел пальцами, ткнулся в дверь горницы.

Красноармейцы толпой валили вдоль улицы, разбивались на группы, заходили во дворы…»

Это же с Дроздовых писано! С братьев, с их жён и сестёр! Только вместо Петра Павел, а вместо Дарьи – Марья.

Следом через Плешаков пройдут Орловский пехотный и Саратовский конный полки.

Сотни лиц. Солёная ругань красноармейцев. Нервные ночи в семействе Дроздовых.

Товарищи загребали круто и словно бы торопились всё перешить и порешать на свой лад.

13 февраля был отдан приказ РВС Южного фронта о создании в дивизии военно-полевых трибуналов.

Они ещё не начали работать – но само слово «трибунал» уже наводило ужас. Следующий приказ требовал всех виновных в распространении незаконных донских денежных знаков – калединских, красновских и уж тем более керенских – рассматривать как врагов советской власти. Александр Михайлович на своей плешаковской мельнице вздохнул и загрустил: куда ж теперь накопленные деньги девать, в печку?

6 марта Реввоенсовет издал приказ № 333 об упразднении «казачье-полицейского» деления области Войска Донского, во исполнение которого изменялись границы.

Переименовывались населённые пункты: станицы – в волости, хутора – в сёла. Верхне-Донской округ был переименован в Вёшенский район, станица Краснокутская – в Подтёлковскую волость, хутор Ушаков Боковской станицы – в Кривошлыков, несколько позже хутор Шумилин – в хутор Разинский. Одновременно повсюду шли аресты и расстрелы подозреваемых в контрреволюции.