Шолохов. Незаконный

В «Тихом Доне» две сотни казаков под командованием Петра Мелехова 6-го (а по новому стилю – 19-го) марта неподалёку от хутора Татарского вступили в бой всё с тем же с Заамурским конным полком. Григорий Мелехов командовал в том бою полусотней (двумя взводами).

В самом начале боя он сказал Петру, что позицию тот выбрал не самую удачную. Пётр отмахнулся. Григорий ушёл с полусотней в тыл к красным – и отбил там часть обоза, порубив восемь красноармейцев, стоявших в охране. Одновременно, дав крюк в десять вёрст, красные ударили в спину оставшимся на позиции казакам Петра Мелехова.

Кому-то удалось спастись: Степан Астахов – муж Аксиньи, – ухватившись проносившемуся мимо испуганному коню за хвост, избежал пленения.

Пётр Мелехов и ещё одиннадцать казаков Татарского хутора, включая Мартина Шамиля, спрятались в яре. Им предложили сдаться. На вопрос, пощадят ли их, прозвучал ответ: «…отпустим».

Казаки выбрались, но поняли, что их обманули.

Пётр Мелехов попросил своего кума – большевика, бывшего работника моховской мельницы Ивана Алексеевича Котлярова, – пощадить его.

Тот не ответил. Петра убьют первым: его в упор застрелит юношеский дружок Григория Мелехова, большевик Мишка Кошевой.

Возвращаемся из романа в действительность.

В тот же день, что и в романе, в трёх верстах от Плешакова – у Вилтова Яра – красные столкнулись с повстанческой сотней Павла Дроздова. Как и Пётр Мелехов, старший Дроздов допустил ошибку: не выставив дозоров, он угодил в полное окружение.

Часть казаков сумела вырваться, в том числе и Алексей Дроздов.

Павел Дроздов и с ним 25 (по другим данным – 18) казаков, отступая, спрятались в Вилтовом Яру.

Среди преследовавших их красноармейцев был Иван Алексеевич Сердинов, который местность знал досконально.

Дроздовским казакам пообещали сохранить жизнь. Они поверили.

Павла Дроздова, как и Петра Мелехова, заставили раздеться: чтоб не портить сносную одежду. Когда тот уже был в одном белье, в него дважды выстрелили – в живот и в грудь.

Остальных тут же перерубили.

Но один из прятавшихся в яру казаков, не поверив, что им сохранят жизнь, так и не вылез. Его не заметили и, свершив казнь, ушли. Он и сообщил позже все подробности.

К ночи домой в дроздовский курень прибежал конь Павла.

Несколько десятилетий спустя Михаил Шолохов – редчайший случай – обронит в разговоре, что был свидетелем того, как мёртвого Павла Дроздова привезли домой.

Из рассказа Шолохова: «…прибегаю в дом – тишина.