Шолохов. Незаконный

Бои шли под Каргинской каждый день. Красные обычно наступали с двух сторон: степью с юга, со стороны украинской слободы Астахово, и с востока, из станицы Боковской, продвигаясь вверх по Чиру, по сплошным хуторам. Казачьи цепи лежали в ста саженях за Каргинской, редко постреливая. Ожесточённый огонь красных почти всегда заставлял их отступать в станицу, а затем, по крутым теклинам узких яров, – на гору».

На ту самую гору, куда Миша в детстве ходил с любимой тётушкой Ольгой. Один сын которой теперь где-то под этой горой, быть может, воевал, а другой – на гору отступал.

Под Каргинской Мелехов красных победит и 147 погибших красноармейцев крючьями стащат в общую яму.

Обуянный чёрным ощущением неправедной войны, Мелехов начинает пить. Запой – с песельниками, бабами, суровым похмельем и новым хмельным разлётом – Шолохов описывает с бесподобной силой:

«К полуночи выпили два ведра самогонки, поели несчётно капусты и решили резать барана. Прохор ощупью поймал в катухе ярку-перетоку, а Харлампий Ермаков – тоже рубака не из последних – шашкой отсёк ей голову».

Спустя несколько страниц, вслед за Ермаковым, появляется ещё один персонаж, прошедший наискось сквозь шолоховскую жизнь.

Сумевшие сбежать во время восстания на хуторе Татарском большевики Штокман, Кошевой, Иван Алексеевич Котляров присоединяются к тому самому 204-му Сердобскому стрелковому полку, что, как мы помним, вёл бои в Плешакове и в его окрестностях.

Как-то раз Штокман разговорился с одним из казаков-староверов. Тот рассказал о своём отношении к большевикам: «Ваша власть справедливая, только вы трошки неправильно сделали…»

«Чем же? – интересуется Штокман.

 – …по-твоему, глупостей наделали? Так? Каких же?»

Казак отвечает: «Сам, небось, знаешь… Расстреливали людей. Нынче одного, завтра, глядишь, другого… Кому же антирес своей очереди ждать? Быка ведут резать, он и то головой мотает. Вот, к примеру, в Букановской станице… Вон она виднеется, видишь – церква ихняя? Гляди, куда кнутом указываю, видишь?.

. Ну и рассказывают: комиссар у них стоит с отрядом, Малкин фамилия. Ну и что ж он, по справедливости обращается с народом? Вот расскажу зараз. Собирает с хуторов стариков, ведёт их в хворост, вынает там из них души, телешит их допрежь и хоронить не велит родным. А беда ихняя в том, что их станишными почётными судьями выбирали когда-то. А ты знаешь, какие из них судья? Один насилу свою фамилию распишет, а другой либо палец в чернилу обмакнёт, либо хрест поставит.