Шолохов. Незаконный

Двадцать пять обречённых шли сквозь строй. Под конец они уже стали неузнаваемыми, не похожими на людей – так чудовищно обезображены были их тела и лица, иссиня-кровяночёрные, распухшие, изуродованные и вымазанные в смешанной с кровью грязи».

Оставшихся в живых встретит разъярённая толпа в Татарском. Там вдова Петра Мелехова Дарья своими руками (кто-то подаст ей карабин), мстя за смерть мужа, застрелит своего кума – Ивана Алексеевича Котлярова.

В 1965 году в журнале «Север» будут опубликованы воспоминания сына Ивана Алексеевича Сердинова, с которого, как мы помним, Шолохов и написал Котлярова.

Иван Иванович Сердинов поведал: «Отец работал машинистом паровой мельницы, и то, что он был избран председателем Еланского станичного комитета, и то, что страстно ненавидел богатеев, открыто выступал против них – всё это жизнь моего отца».

Сердинов, как и Котляров в романе, служил в Сердобском полку и принимал участие в том бою, где был застрелен Павел Дроздов. Иван Иванович вспоминал: «Ревкомовцев-коммунистов белоказаки зверски избивали, когда гнали их в Плешаки.

Моему отцу выбили один глаз».

Вдова Павла Дроздова Марья и правда приходилась Сердинову (как в романе Дарья Котлярову) кумой. Но немедленной расправы, как в романе, не было: пленных поместили под стражу. Утром следующего дня начали выводить по одному на прилюдный, в присутствии местных казаков, допрос:

– Помнишь Кизилов и Вилтов яры? Кого убивал? – спросили у Сердинова.

Иван Иванович рассказывал: «Отца моего действительно убила Мария Дроздова.

Она была нашей соседкой по Плешакам… Красивая, видная собой казачка… Когда она ударила Ивана Алексеевича прикладом, он спросил: “Кума, что ты делаешь?” – “Это тебе за мужа!”»

Один из пленённых тогда же, но спасшихся красноармейцев, еланский казак Евгений Петрович Оводов, рассказывал о тех событиях чуть иначе:

«Тут к нам подбежала женщина – Мария Дроздова с винтовкой. Она приблизилась к Ивану Алексеевичу Сердинову и ударила его винтовкой в лоб. Винтовка переломилась, а Иван Алексеевич упал на спину.

Мария Дроздова выхватила винтовку из рук стоявшего рядом казака и приколола в грудь Ивана Алексеевича».

Литературовед Виктор Гура застал в живых другого работника отцовской мельницы, Давыда Бабичева (в романе – Давыдка); тот рассказал: «В ту пору меня все больше Давыдкой звали. Так прозвал меня и Шолохов в “Тихом Доне” – Давыдка-вальцовщик. Машинистом у нас на мельнице работал Иван Алексеевич Сердинов, из местных. Считался он казаком, но проживал в бедности.