Шоу Подбор (СИ)

Какого черта?!

Последнее, что я увидела, когда конь метнулся в непролазную лесную чащу — это, мягко говоря, охреневшие глаза сэра Аньелли, метнувшегося коню наперерез. Однако загнанное страхом животное уже неслось вперед, не разбирая дороги. Щеки опалило чередой ударов о ветки, я еле успела пригнуться, когда впереди показалась увесистая ветка. Дождь немилосердно хлестал. Конь спотыкался, но ни разу не упал. Скорость развивалась все больше и больше, поэтому, когда на пути появилась очередная преграда, я со всей силы врезалась лбом прямиком в ветку.

Лоб оказался рассечен. Из глаз брызнули слезы, но я до боли сжала уже, казалось бы, омертвевшими пальцами шею коня. Если упаду, то точно не выживу.

Мы неслись так долго, что меня начало укачивать от движения и скорости. Не знаю, что побудило коня затормозить. Не иначе, как чудо. Животное постепенно замедлило скорость и полностью остановилось, когда мы оказались на округлой поляне с дымящимся бревном по середине. Молнии никого не щадят. Конь, пытаясь успокоиться, бил копытами землю, взбивая грязь.

А я же, расцепив кольцо рук, буквально скатилась с его спины. Пытаясь восстановить дыхание и унять ломоту в ногах, которыми, оказывается, до боли сжимала спину коня, я с протяжным воем опустилась на колени. От пережитого ужаса хотелось плакать. И меня даже не смущало копыто коня, находившееся в непосредственной близости от моего лица.

Обхватив себя за плечи и жалобно поскуливая, я утирала слезы, смешанные с дождем. Думать о том, как буду возвращаться, не хотелось.

Проблема разрешилась сама собой, когда на поляну въехало сразу несколько всадников.

— Этель! — раздался крик Роберта, прыжком спустившегося с коня и подбежавшего ко мне.

Опустившись рядом на корточки, представитель рода Арчибальд попытался поднять мою голову, обхватив подбородок пальцами. Не вышло. Выдернув голов из его захвата, я осталась сидеть на земле, пытаясь унять слезы.

— Детка, посмотри на меня. — взмолился Роберт. — Как ты? Что-то повредила? Где болит?

Я молчала, лишь жалобно всхлипывая.

Не было никакого желания плакать на чужих глазах, но ничего с собой поделать я не могла. Наконец Роберту надоело происходящее, он поднялся на ноги и обхватил руками мои плечи, бесцеремонно вздергивая на ноги.

Я громко воскликнула, отпрянув от шокированного Роберта. И нет, дело не в уязвленном чувстве собственного достоинства или в страха перед наследником. Просто плечо прожгла немилосердная боль, опалив руку до самых пальцев.