Шоу Подбор (СИ)

Накатила усталость, напомнив, что кровопотеря бесследно не проходит. — Только его и будем.

— Думаешь, это морда блондинистая снова тебя убить пытался? — заинтересовался Илдвайн, утягивая меня в коридор.

— А ты полагаешь, что это просто совпадение? — удивилась я.

После постыдной вспышки гнева накатила апатия и дикая усталость. Плечо ныло, а вместе с ним хотелось поплакать и мне.

— Я полагаю, — хмыкнул Илдвайн. — что продюсер хоть и сволочь, а на убийство не решиться. Кишка тонка. Это я тебе как дипломированный врач сообщаю.

В компетентности доктора сомневаться не приходилось. Я усмехнулась, выходя в коридор. И прежде, чем дверь кабинета захлопнулась, отрезая нас от собравшихся мужчин, я отчетливо услышала:

— Эл, мне плевать на контракт. — раздался спокойный голос Роберта. — Я женюсь на ней.

— В очередь, парень. — хмыкнул Агустини.

В следующий раз я проснулась уже в своих апартаментах от того, что живот сводило голодной судорогой. Сев в кровати, невольно поморщилась от пронзившей плечо боли.

Настроение было не к черту. Да-да, именно так, а не просто «плохое».

Скинув ноги с кровати, включила свет. За окном разверзлось черное варево ночи, дождь уже не бил по стеклам, но ощущение на душе было такое, словно тяжелые капли хлестали прямиком по мне. Слабость ощущалась по всему телу, но я, безразлично выпив обезболивающее, поднялась с кровати.

Глянула на часы. Семь. Конкурсантки сидят по своим комнатам, ужин уже закончился, а значит в коридоре я могу столкнуться только с работниками резиденции.

Не думаю, что они сильно расстроятся, увидев меня в пижаме.

Натянула штаны, завязала шнурки на таллии. В комплекте был также кроп-топ с длинными рукавами. Следом натянула кроссовки, а волосы оставила распущенными. Сил не было даже на хвост. Вниз я спускалась по лестнице, решив, что апатия — это хорошо, но тело требовало движения. На чисто физическом уровне.

В столовой оказалось пусто, как я и говорила. А вот на кухне обнаружились все работники, в полном боевом составе.

Меня встретили радушно, даже поинтересовались самочувствием, после чего сообщили потрясающую новость о том, что информация о моем ранении находится под запретом для разглашения. То есть, прислуга и заинтересованные люди были в курсе событий, а вот конкурсантки и некоторые гости ничего не подозревали. Ибо незачем тревожить людей и сеять панику в массы. Я была вынуждена согласиться.

Меня усадили за столик в углу, рядом с окном.