Шоу Подбор (СИ)

— А вот, собственно, и сам Клодель Арчибальд, — возвестил неожиданно обнаружившийся в холле сэр Аньелли, после чего, кинув на меня хитрый взгляд, добавил: — в сопровождении очаровательной мисс Оплфорд.

Как так вышло, что я не заметила невиданное для холла резиденции Арчибальд количество народа? Под сводом хрустальных люстр замерли восемь мужских фигур с идеально отглаженными костюмами. В стороне, переглядываясь между собой, несколько людей в форме служащих резиденции Арчибальд оттаскивали чемоданы в апартаменты только что прибывших важных гостей.

А на то, что гости действительно важные, недвусмысленно указывало присутствие ключевых для резиденции лиц: президент, наследник рода, главный партнер Арчибальдов, заместитель маршала Инквизиции. Правда, из четверых знакомых мне мужчин равнодушным казался только Агустини, которому действительно не было никакого дела до вновь прибывших, остальные же явно были недовольны завалившимися в резиденцию персонами.

С трудом заставив мозг работать, я перевела взгляд на самих гостей.

Нужно же узнать, чем конкретно недовольна Арчибальдова троица.

Четыре мужчины, замершие напротив встречающей стороны Арчибальдов и их хороших партнеров, с крайне разнообразными эмоциями разглядывали нас. Нет, на лицах, конечно, застыло безукоризненно вежливое выражение. Только вот глаза выдавали всех с головой.

Пожилой уже мужчина, с закравшейся в темную шевелюру серебристыми прядями, стоял чуть впереди и явно выступал в роли дипломата. Высокий лоб, бакенбарды, седая бородка и прищуренный серый взгляд бросались в глаза в первую очередь.

Во вторую приходило осознание, что пожилой мужчина достаточно неприятный человек. Не знаю, с чем это связано, но интуитивно я ощущала от него угрозу. В темном переулке я бы к нему спиной не повернулась, вот.

Второй мужчина, замерший в отдалении по левую сторону от дипломата, внушал также неприязнь. Стоит весь такой напыщенный, разве что губы в неприязненной ухмылке не кривит. Светлые, зачесанные назад волосы, отражали свет хрустальной люстры.

Пронзительные голубые глаза смотрели холодно, напряженно. На пухлых губах застыла вежливая улыбка, которая уже сейчас слегка подрагивала, норовя съехать уголками губ вниз. И, что странно, его лицо показалось мне очень знакомым. Нужно было лишь напрячь память, чтобы всплыла картинка нашей последней встречи.

Вот только память, взявшая временный отпуск, упорно отказывалась выполнять свои прямые обязанности. Негодяйка.