Шоу Подбор (СИ)

Я бы признала в нем скорее пловца или легкоатлета, нежели мужчину, предпочитающего тягать тяжести. И тем не менее, мышцы казались каменными, даже со стороны складывалось ощущение, что пни я его и сломаю ногу.

Я разок тяжело вздохнула. Затем второй. В третий раз не стала, только попросила:

— Покажите мне ваш табель с заданием.

В меня кинули тяжелой книжкой, которая, сделав сальто в воздухе, упала на кровать, развернувшись на нужной странице. Ура, не пришлось искать. Итак, черным по белому красовалось: «Предоставить Этель Каролине Оплфорд, агенту рода Арчибальд, необходимую защиту на основании декларации «о защите гражданского населения» пункта 6 раздела 14».

А следом красовалась печать ордена Инквизиции!

— А где здесь хоть слово о строевой подготовке? — вопросила я, нахмурившись.

— Это моя личная инициатива, подкрепленная дозволением мистера Арчибальда. — усмешка скользнула по губам Джейсона.

Возразить мне было нечего.

Как себя чувствует еда внутри блендера? Не знаете? А я вам расскажу, да.

Вот представьте, что ваше хрупкое, ранимое тело взяли, хорошенько выжали, вскрыли, вытряхнули все внутренности, потоптались на них, накидали внутрь вас камней, встряхнули, а затем пустили по терке для овощей.

Примерно так ощущала и я себя.

Когда этот хмырь (иначе назвать его не получалось) сказал про строевую подготовку, я подумала, что похожу под командный счет пол часа, а потом отправлюсь на теннисный корт. Какой там!

Меня вытащили на свет божий, заставив собраться за десять минут. И все бы ничего, да этот…изверг отключил горячую воду в моих апартаментах.

«Закалка — залог здоровья!» — заявил Джейсон. А на все мои возмущения, что пневмония девушку не красит, флегматично пожал плечами и доходчиво объяснил, что не стоило мне нарываться на неприятности с прошлыми телохранителями. Я была склонна согласиться. Сама полезла в апартаменты Калеба, продемонстрировав, что агенты Гофман и Джонс не могут со мной справиться. Теперь сама и буду страдать от внимания того, кто может.

Затем Джейсон изволил забраковать мои легинсы и спортивный топ, мол, ты не на показ мод, а страдать.

Наверное, мне тогда уже стоило напрячься и заподозрить неладное со всей этой строевой подготовкой. Но я стоически нацепила на себя просторную футболку, прикрывающую «разврат» (его слова, не мои). Тоже мне, моралист нашелся.

Но самое ужасное началось на улице. Помнится, я как-то жаловалась на Эварда со всеми его нечеловеческими нагрузками. Так вот, я преувеличивала.

Жесть началась сейчас.