Шоу Подбор (СИ)

Каждое утро мы просыпались от криков нашего садовника, преисполненного неподдельной тоской по выкопанным растениям и лютой ненавистью к Гарри. Они, к слову, взаимно друг другу не нравились. Но Гарри был модифицированной собакой деда, которую тому подарили еще в раннем детстве. Они вместе шли по жизни, несколько раз спасая друг друга от смерти, поэтому Гарри мог делать все, что ему вздумается. Конечно, в разумных пределах. Дед бы никогда не простил Гарри нападения на человека, который не хотел бы причинить вред, или, скажем, точно не одобрил бы съеденную кошку.

Пес, конечно, гонял их, но до членовредительства не доходило.

Так вот, сейчас я точно могла составить конкуренцию Гарри, разрыхлителю клумб.

Впрочем, копание руками не принесло ожидаемых результатов. Лишь под ногтями оказалась грязь, а по периметру камня возникла траншея. Вот пойдет дождь, окажется небольшое болотце. Лягушки хоть порадуются, ага.

Присев на землю и вытянув затекшие ноги, я задумалась. Камень оказался больше, чем я изначально думала.

Можно, конечно, продолжить рыть руками, и тогда ближе к утру я дорою до его основания. Только не улыбается мне провести всю ночь без малейшей защиты. Да и спать на земле уже не так здорово, как в моем детстве гёрлскаута. Нет, этот камень точно нужно сдвинуть!

Решительно поднявшись на ноги, я подхватила фонарь, выпавший из рук. И он выпал повторно, когда я еще раз посмотрела на камень.

Как я раньше не заметила этих изображений? Черные, кривоватые фигурки людей с непропорционально большими носами и излишне длинными руками украшали камень на остроконечной вершине.

Наскальные, а вернее, накаменные рисунки шли по всему периметру, точно повторяя контур.

Подумав, достала телефон и сделала интоснимок рисунков. Может, я подло выковыриваю ценное для археологов и историков ископаемое? Невесело будет, если меня обвинят в вандализме. Франческо тогда закопает меня под этим же камнем, если я таким образом испорчу репутацию его компании.

Кинув последний взгляд на рисунки, я уперлась руками в поверхность камня, надавливая изо всех сил.

Булыжник даже не шелохнулся! Я повторяла это снова и снова в течение часа, но он все также стоял на месте. И в какой-то момент мне показалось, что камень издевается. С подозрением взглянув на него, отошла на край опушки и, разбежавшись, толкнула камень изо всех сил.

И он накренился в бок. Моей радости не было предела! Теперь дело оставалось за малым — уронить камень и откатить его в сторону леса.