Шоу продолжается

Думаешь, Объединенные Миры не ценят человеческие жизни? Да ты не представляешь, как ко всем нам относятся Демиурги! – И снова зарычал: – Я же сказал, что все решу! Сказал ведь?

– Что тебя не устраивало? Что?! – Шайран сорвался со своего места и вцепился в мои плечи. Думала, сейчас встряхнет, всю душу вытрясет, но нет – просто смотрел. Так пронзительно смотрел своими мерцающими желтыми глазами в мои.

Не знаю, каким чудом нашла в себе силы ответить:

– Я просто боялась, что тебя не поддержат. Что тебе не захотят подчиниться.

Что твое решение не примут.

– Не смогут не принять. У меня есть право на Таизир.

– Что?.. – потрясенно выдохнула я.

А Шайран продолжал. С болью, с каким-то надрывом:

– Почему, Вика? Почему с тобой так сложно? Почему ты не можешь просто довериться?

И его боль затопила меня тоже.

– Доверяю, – тихо прошептала я, неотрывно глядя Шайрану в глаза.

– Нет, Вика, – он с горечью покачал головой: – не доверяешь. Ты, похоже, просто не знаешь, что значит доверие. И не поймешь. Ты ведь не дракон.

Да, поэтому все так сложно. Если бы у меня был выбор, я бы выбрал драконицу, а не человека.

Я едва не задохнулась от его слов. Как пощечина. Весь воздух выбили из легких.

А Шайран отстранился, отвернулся от меня и, создав портал, куда-то ушел.

Завалившись на бок, я свернулась калачиком и горько разрыдалась. Боль была просто невыносимая.

Весь следующий день я провела в замке у Шайрана. Сам он ко мне не приходил. Завтрак, обед и ужин приносила служанка. Девушка косилась на меня с интересом, но заговорить не решалась.

А я была в таком состоянии, что просто говорить не могла. Боль, апатия – все это смешалось в странный, непонятный коктейль, который чуть ли не разрывал изнутри.

Полночи и полдня я проплакала. Останавливалась, конечно. Однако в какой-то момент мне становилось настолько больно, что сдержаться не получалось, и я снова начинала плакать. Да, своим недоверием я причинила Шайрану боль. Но он причинил боль еще сильнее, ударил по самому слабому месту – вере в то, что драконьи чувства настоящие.

Как теперь с этим можно смириться? Шайран привязан ко мне. Привязан неразрывно, навсегда. У него просто нет выбора. Как бы отвратительно я себя ни вела, что бы ни вытворяла, он будет любить меня! Но хочет ли он этой любви? «Если бы мог, я бы выбрал драконицу». А я человек. Что бы там ни говорили об идеальной совместимости людей с остальными расами, мы никогда не будем им равны. Политика Объединенных Миров весьма показательна.